— прошептала она. — Вот так... лижи мамочку в самую грязную дырочку...
В это время Олег подошел к Анне. В его руке был небольшой флакон с лубрикантом, валявшийся на столике. Он щедро выдавил прозрачную жидкость себе на пальцы, а затем, не церемонясь, втер ее ей в анальное отверстие. Анна вздрогнула, но не отпрянула. Олег смазал свой член, приставил его к ее крошечному, тугому анальному отверстию и, без долгих прелюдий, с силой и точностью опытного человека, вошел в нее одним мощным толчком.
Анна вскрикнула — не от боли, а от этого внезапного, грубого заполнения. Ее крик быстро перешел в прерывистые, высокие стоны. Олег начал трахать ее в задницу с той же безжалостной эффективностью, что и в сауне — глубоко, ритмично, достигая каждой глубины.
— Да... Олег... да, вот так! — кричала она, вцепившись пальцами в покрывало дивана. Ее тело сотрясалось от каждого толчка. — Сильнее! Еби меня в жопу, еби! Еще! Да-а!
Она кончила очень быстро, с оглушительным, почти истеричным визгом, ее тело затряслось в судорогах, сжимая член Олега. Тот, не останавливаясь, грубо шлепнул ее по красной от ударов ягодице.
— Ах ты шлюха... кончаешь от члена в заднице... как и раньше, — прохрипел он.
Затем он вытащил из нее свой блестящий член и, не теряя ни секунды, перевел взгляд на Алексея, который все еще лизал Марину. Олег подошел к нему сзади. Его пальцы, липкие от лубриканта и ее смазки, грубо раздвинули ягодицы Алексея. Он плюнул на свой член для дополнительной смазки и без предупреждения, с тем же безжалостным напором, приставил его к его анусу и вошел.
Боль была острой и огненной. Алексей вскрикнул, но его крик был тут же подавлен: Марина, почувствовав движение, развернулась, взяла его за волосы и прижала его лицо к своей промежности, почти удушая его своим весом и запахом.
— Тихо, мальчик, — сказала она ему прямо в ухо, пока Олег начинал свой размеренный, болезненный ход. — Принимай. Ты же хотел быть частью нашей компании? Вот тебе член. Твоя жена уже оценила. Нравится?
Алексей не мог ответить. Боль смешивалась с унижением и каким-то запредельным, извращенным возбуждением. Он чувствовал, как его тело насилуют, а его лицом утыкают в вульву другой женщины. Под этим двойным давлением, под стоны Анны, которая уже пришла в себя и смотрела на это, широко раскрыв глаза, его собственный оргазм нахлынул снова, дикий и неконтролируемый. Он кончил, крича в плоть Марины, судорожно дергаясь под ударами Олега.
Олег, почувствовав спазмы, с усмешкой вытащил член.
— Два раза за вечер? Неплохо, братан. Но я еще не закончил.
Он снова повернулся к Анне, которая лежала, тяжело дыша. Он грубо перевернул ее на спину, закинул ее ноги себе на плечи и снова вошел в нее, на этот раз, кажется, во влагалище, с новой силой. Анна завизжала, ее крики стали громче, отчаяннее, полнее чистого, животного удовольствия.
Марина, тем временем, отпустила голову Алексея и куда-то потянулась. Она достала откуда-то из-под дивана черный, реалистичный страпон, надела его на себя с быстрой, отточенной ловкостью. Она подошла к Алексею, который лежал на боку, обессиленный, и перевернула его на живот.
— Ну что, два члена за вечер — это новый рекорд для тебя, да? — сказала она, обильно поливая искусственный член лубрикантом. И без лишних слов, с холодной, методичной жестокостью, ввела его в его уже растянутый, болезненный анус.
Алексей застонал. Это было другое — холоднее, жестче, безжизненнее, но от этого не менее унизительно. Он чувствовал, как Марина, стоя на коленях позади него, начинает двигаться, трахая его с расчетливой силой.
Вечерний отдых в парке.