— Вы слишком поспешно судите, Уэнделл. Я просто немного недооценённый.
— Ты вовсе не недооценён, Маркс. У тебя просто крошечный. Мой совет, не надевай обтягивающие штаны, иначе твои недостатки станут ещё заметнее.
Вау. На секунду лицо краснеет, но рядом нет его прихлебателей, а мы трое стоим твёрдо.
— Ладно. Оставлю вас мирно лизаться. Стефани, скоро увидимся.
— Только во сне, Маркс, — отвечаю.
Он уходит развязной походкой.
Бекки бормочет:
— Назвала бы его задницей, но это оскорбило бы задницы с дыркой.
— Думаю, втроём мы бы его уложили, — говорит Сью.
— Похоже, его уже уложили, причём головой об пол, ещё в младенчестве, — добавляю я.
— Он явно имеет на тебя зуб, Стефани, — замечает Сью с тревогой. — Большинство задир просто блефуют, а этот… опасный. С ним что-то нужно делать, пока…
Она не договаривает, но ясно, что имеет в виду. Пока он не напал.
— Может, сообщить о нём? — предлагает Бекки. — Он ведь применил силу, это уже может быть нападением.
— Нет, — я отвечаю. — Я хорошо знаю таких, как он. Получит по рукам и потом будет мстить ещё сильнее. Думаю, решать придётся самой.
— Стефани, не хочу говорить очевидное, но ты теперь девочка, — вмешивается Сью. — Джек мог бы с ним справиться физически, а ты… вряд ли. Это не оскорбление, просто факт.
— Знаю, Сью. Поверь, прекрасно ощущаю физическую разницу. Ты права, «мужским» способом с ним не справиться. Нужен более… тонкий подход. Придётся «девчачьим» методом.
— Уже придумала что-то? — спрашивает Бекки.
— Возможно, — отвечаю медленно.
Потому что во время той сцены у шкафчика заметила в глазах Энди Маркса кое-что. И не только похоть или удовольствие от власти над слабым. Было ещё что-то. Что-то, что щекочет в глубине сознания.
Но хватит об этом. Впереди соревнования по лёгкой атлетике. Последние в моей жизни.
Сегодня домашний матч, Окстон приезжает к нам. Захожу в женскую раздевалку, размышляю о предстоящем. Почти не обращаю внимания на других девчонок из команды, которые переодеваются. Достаю свою форму, стягиваю платье через голову. Меняю лифчик, натягиваю ярко-жёлтую майку с надписью «Milford» через грудь. Она короче мужской версии, заканчивается на пару сантиметров ниже пупка. Боковые вытачки оставляют место для груди, которая заполняет пространство очень удачно.
Потом шорты.
Их называют «беговые трусы», «бёдра-обнималы». Некоторые девчонки презрительно зовут «памперсами».
По сути, нижняя часть женской легкоатлетической формы — это трусы.
Официально — racing briefs от Nike. Мягкий поли-нейлон, без ножек вообще. Если видел записи мировых звёзд женской лёгкой атлетики, наверняка узнаешь. Облегающие, гладкие. Будучи парнем обожал, как в них выглядят девчонки.
Словно бегаем в нижнем белье.
В городке спорили об этой форме. Многие старушки и старейшины считали её неприличной, слишком открытой. Но тренер Брэдфорд настоял: хотя сами милфордские девчонки относятся к виду неоднозначно, каждая спортсменка признаёт, что в них чувствуешь себя быстрее.
Сегодня утром специально надела бикини, потому что любые более закрытые трусики просвечивали бы через эти крошечные шортики. Осторожно натягиваю. Ткань шелковистая. Тёмно-синий цвет отлично сочетается с золотой майкой. Бёдра плотно обхватывает, плоская зона между ног слишком очевидна. Между нижним краем майки и поясом шорт — модный двухдюймовый зазор.
Ну что ж, по крайней мере все поймут, что я настоящая девочка.
Надевая спортивный костюм, присоединяюсь к команде на разминку. Окстон уже расположился на трибунах через поле. В воздухе витает предвкушение, знакомое электричество перед стартом. Бабочки в животе, подпрыгиваю на пятках. Оцениваю соперниц, прикидываю тактику, заканчивая растяжку.
Всё как на обычных соревнованиях. Кроме 34C на груди, спортивного лифчика, который их держит,
пешка в чужой игре