В семь двадцать слышу звук ключа в замке. Дверь открывается, и входит Татьяна. Она в своём обычном костюме — серая юбка ниже колена, белая блузка, туфли на небольшом каблуке. Волосы собраны в пучок. Макияж свежий, как будто она только что поправила его.
— Виктор? — она удивляется, увидев меня. — Ты дома?
— Да, — говорю я. — Пришёл сегодня пораньше.
— Супер!
Она ставит сумку на пол, снимает туфли. Я смотрю на её ноги — стройные, бледные.
— Как прошёл день? — спрашиваю я.
— Обычно, — она пожимает плечами. — Родительское собрание затянулось.
— Да?
— Да. Эти родители... иногда невозможно достучаться.
Она говорит это спокойно. Ровно. Как говорила всегда.
Я смотрю на неё и вижу женщину, которую знаю семнадцать лет. Но за этим лицом, за этими движениями, я вижу что-то ещё. Вижу её на матах, с раздвинутыми ногами, со стонами, которые я не слышал годами.
— Ты в порядке? — спрашивает она.
— Да, — отвечаю я. — Просто устал.
Она кивает и идёт на кухню. Я слышу, как она ставит чайник, как открывает холодильник.
И я сижу, смотрю в выключенный телевизор, и думаю о том, что теперь будет.
Она изменила мне. С двумя мальчишками, которые моложе её лет на десять. Она сделала то, о чём я не мог даже мечтать — и не со мной.
Но главное — я не чувствую гнева.
Я чувствую возбуждение, которое возвращается, стоит мне только закрыть глаза. И это пугает меня больше всего.
Татьяна возвращается в гостиную с чашкой чая. Садится в кресло напротив меня, поджимает под себя ноги. Она смотрит на меня, и я вижу в её глазах вопрос.
— Точно всё в порядке?
— Точно, — улыбаюсь я. — Всё нормально.
Она кивает и отхлёбывает чай. Я смотрю на её губы, которые обнимали чужой член меньше часа назад. На её руки, которые гладили чужую спину. После этих мыслей я осознал, что её рука ложится на пой пах, поднимаю глаза и смотрю на её лицо — меня словно бьет током! Её взгляд точно такой же, как я видел в спортзале... И я жду. Что или чего — я не знаю. Но я знаю, что это что-то новое.
******
Моя рука лежит на его паху. Пальцы медленно мнут ткань джинсов, нащупывая то, что под ней скрывается. Я чувствую, как его плоть откликается на моё прикосновение — набухает, твердеет, толкается мне в ладонь. Я смотрю Виктору прямо в глаза — и вижу эту странную смесь вожделения и похоти, которую раньше за ним не замечала или это было так давно, что я и не помню уже.
Его зрачки расширены. Дыхание учащённое, грудь вздымается рывками. Он хочет меня. Сейчас. Здесь. Я вижу это в его взгляде, как он слегка приподнимает бёдра, толкаясь мне навстречу.
Странно, как всё повернулось. Почти месяц ссор, холодности, мелких уколов и моего «я просто устала». Месяц молчаливых ужинов, когда мы сидим друг напротив друга и не находим слов. Его ухаживания, которые я не замечала. Месяц, который для меня прошел в мыслях — каждый вечер я возвращалась домой и погружалась в воспоминания. В то, что случилось. В то, что перевернуло всё с ног на голову и заставило меня посмотреть на свою жизнь совершенно иначе.
Мой палец проводит по его длине через ткань. Виктор выдыхает ртом, шумно, жадно. Его член почти твёрдый, и я продолжаю его гладить — медленно, лениво. Хотя на самом деле я хочу наброситься на него, разорвать одежду, взять то, что мне принадлежит по праву.
Первый раз . Сауна