Меня передернуло. Он видел уже. Или она. Всегда этот безличный «оно». Я переключилась на другой чат. На Леру. Жену друга мужа из того злополучного бара.
Лере:
Глория: Лер, привет. Мне... пиздец как плохо. Нужно поговорить. Очно. Не по телефону. Можно я приеду? Просто выговориться. Без деталей.
Я выдохнула, отправила. Лера всегда была жесткой, циничной шлюхой. Но иногда в её глазах мелькало что-то понимающее. Или мне так казалось.
Ответ пришёл почти мгновенно.
Лера: Ужас какой. Конечно, дура. Едь в «Кофе Хуз» на Арбате, за углом от моего офиса. Через сорок минут. Закажу тебе капучино. Держись.Я встала со скамейки, пошла к метро. С каждым шагом джинсы натирали, водолазка прилипала к мокрой от пота спине.И в глубине души, в самой тёмной её щели, мне это начало нравиться. Эта грязная, физическая правда обо мне. Никакого фальшивого «альпийского свежего» запаха. Только правда пота, спермы.
В метро я ловила на себе взгляды. Мужские заинтересованные, оценивающие обтягивающую водолазку. Женские быстрые, брезгливые. «От неё странно пахнет», казалось, говорили их взгляды.
Я зашла в кофе-хуз и холодный, искусственный воздух с ароматом ванили и жареных зерен ударил мне в лицо. На контрасте с моим внутренним парником это было как удар стеклом. В углу, у окна, махнула рукой Лера. Идеальная, как всегда. Кашемировый свитер, идеальный макияж. Она встала, и я, как затравленное животное, потянулась к этому островку нормальности. Она обняла меня. Легко, по-девчачьи, похлопала по спине. И в этот момент её тело напряглось. Она не отпрянула, нет. Лера была слишком хорошо воспитана для этого. Но её объятие стало мгновенно формальным, и она, едва отстранившись, с лёгкой гримасой брезгливости, которая должна была сойти за заботу, сказала:
— Ой, Глория, милая… Фу, ты так попахиваешь… спортом, что ли? Тебе бы душ принять, освежиться.
Мы сели. Она отодвинула ко мне чашку капучино с сердечком из пены.
— Ну что с тобой? Ты выглядишь… -она прищурилась, делая вид, что подбирает слово, …не просто уставшей. Ты словно из тренажёрного зала вышла, после самой жёсткой в жизни тренировки. Всё в мыле. Или нет, не в мыле…
Её взгляд скользнул по моей шее, где, я знала, мог быть след не синяк, а просто красная полоса от грубого прикосновения. Она ничего не сказала. Просто откинулась на спинку стула, взяла свою крошечную чашечку эспрессо.
— Так что случилось, дурочка? Муж допёк? Или твой… ммм… цифровой друг?
Она произнесла это с лёгкой усмешкой, как будто мы обе были в курсе какой-то невинной шалости. И в этот момент, глядя в её холодные, внимательные глаза, в которых отражалась моя растрёпанная, грязная фигура, меня пронзила не мысль, а физическое ощущение. Я потянулась за чашкой, чтобы скрыть дрожь в руках. Но Лера была хищником. Она видела слабину.
— Что-то конкретное? Или опять эти… твои приступы? Когда ты не помнишь, где была?
Я открыла рот, чтобы выложить ей всё. Про пацанов, про видео, про отчаяние. Но слова застряли в горле. Потому что её взгляд… её взгляд был не взглядом подруги. Это был взгляд человека, который уже знает ответы и проверяет, догадалась ли ты сама.
Она смотрела на мою грязную водолазку, на мои неухоженные руки, на то, как я судорожно сглатываю.
И я поняла. Не умом. Нутром
— Я… Я не могу…
— Не можешь говорить?
Лера мягко закончила за меня Она потянулась через стол и положила свою сухую, холодную ладонь поверх моей горячей, потной руки. Её прикосновение было как прикосновение змеи.
— Ничего, Глори. Всё в порядке. Просто выпей кофе. Ты же пришла ко мне, потому что я единственная, кто тебя понимает, правда?
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть 24