после этого я была под защитой. Потом были другие. Чурки, да. Но они были честными животными. Не лезли в душу. Давали еду, сигареты, крышу над головой. И учили драться. Ножом, в крайнем случае.
Она загнала машину в подземный паркинг, выключила двигатель. В тишине её голос прозвучал отчётливо.
— В восемнадцать я поняла, что с телами можно работать умнее. Пошла в эскорт. Не в дешёвый салон, а в закрытое агентство для богатых уродов. Там я встретила своего будущего мужа. Клиента. Он заплатил за ночь сумму, равную моей годовой выручке. А потом предложил жениться. Он знал, кто я. Знает до сих пор. Ему нравится. Он -коллекционер. А я -его самая грязная, самая ценная коллекционная вещь. У нас договор. Я живу в роскоши, веду себя как светская львица. А раз в месяц… я исчезаю на выходные. Возвращаюсь к тем самым подвалам, к тем самым лицам. Иногда с ним. Он сидит в машине и смотрит. Иногда одна. Он платит им. Хорошо платит. А они… делают со мной то, что ему даже в голову не придёт приказать.
Лера открыла дверь, вышла. Я, как автомат, последовала за ней к лифту.
— Я не жертва, Глория. Я -специалист. Я знаю цену своему телу и своей грязи. И я не ношу дурацких имён вроде «Глория». Моё имя -Лера. Оно означает, что я выживу везде. В шелках и в дерьме. А ты? Ты носишь имя-мечту и живёшь в кошмаре, который создала себе сама. Из страха, что кто-то узнает, какая ты грязная внутри. А я свою грязь выставила напоказ и сделала из неё капитал.
Я вышла из душа, обёрнутая в её огромный, пушистый халат. Кожа парила, чистая до скрипа. Но внутри ощущение грязи никуда не делось. Оно въелось глубже мыла и воды.
Лера сидела на барном стуле на кухне с бокалом красного вина. Перед ней лежал блокнот.
— Садись, -кивнула она. -Я придумала одно решение. Но тебе придётся лечь в больничку. Или в психушку. На обследование. Официально.
Я уставилась на неё.
-С Львом у меня есть план, -продолжала она, не обращая внимания на мой взгляд. -Но, возможно, придётся жопой подрыгать и поработать. Но я думаю, как его взять и покончить с ним.
Она отпила вина, её взгляд стал острым, сосредоточенным на внутренней схеме.
-Надо выманить его на мою территорию. Или создать ситуацию, где он окажется виновным. Насилие над пациенткой, может быть. Шантаж. Угрозы. У него же кабинеты, аппаратура, записи. Это всё можно обернуть против него. Но для этого тебе нужно официальное «алиби». Документ, что ты -жертва, а не соучастница. Психушка или клиника -идеальный вариант. Тебя там понаблюдают, поставят какой-нибудь диагноз вроде «посттравматическое расстройство с диссоциативными эпизодами на почве сексуального насилия». А мы тем временем займёмся Львом.
Она посмотрела на меня, ожидая реакции. Потом её взгляд смягчился. Не сильно. Но уголки губ опустились, а не искривились в усмешке.
— А ты? «Число»? -тихо спросила я, не в силах понять этот поворот.
Лера отвела взгляд, разглядывая вино в бокале.
-Глория… -она произнесла моё имя без обычной язвительности. -Это было интересно, учитывая, что мы с тобой знакомы. Мне было весело смотреть, как жена друга моего мужа светит своей бритой попкой в телеграме незнакомцам. Было азартно -толкать тебя всё дальше, наблюдать, как трещины расходятся. Это была… игра. Жестокая, да. Но честная в своей жестокости.
Она поставила бокал, повернулась ко мне.
-Но сейчас… сейчас уже не весело. Я смотрю на то, что я натворила. На то, во что ты превратилась. И мне… чёрт возьми, мне как-то стыдно перед тобой. Не по-человечески, нет.
Выходной