том числе австралийской, это правило было пересмотрено, чтобы допустить повторное судебное преследование при появлении новых доказательств]: слишком много виновных уходило от ответственности. Систему пришлось исправить, чтобы можно было законно повторно судить человека за то же преступление, если всплывут новые доказательства.
Может, мой зять — совсем не тот болван, каким я его считал. Интересно: не намеренно ли он суёт мне в руки дубинку для схватки с Лонгманом?»
Как бы то ни было — намеренно или нет — я видел перед собой оружие. Оставалось понять, когда и как его применить. Это предстояло обсудить с собственным адвокатом.
«Спасибо, Майкл», — мысленно произнёс я.
Позже я узнал, что незадолго до устроенного Лонгманом и Шивон ужина у Майкла обнаружили агрессивный и неоперабельный рак простаты. Он решил сделать всё возможное, чтобы загладить вину перед теми, кому причинил вред, прежде чем предстать перед лицом Создателя. Я был далеко не единственным в этом списке.
***
Среди других сообщений было пара от Гарри. Первое я уже читал: замки, пульт от гаражных ворот и коды безопасности сменили. Второе, которое я тоже уже прочитал: Шивон вернулась домой в понедельник поздно вечером, и её удивление с гневом при виде того, что она больше не желанная гостья в том, что она считает своим домом, были описаны в подробностях.
Третье сообщение пришло накануне вечером. В нём говорилось, что наружные камеры видеонаблюдения, о которых я просил его позаботиться, внутренняя аудиовизуальная система слежения и прослушивающие устройства, о которых мы с ним говорили, — всё это установлено в доме и вокруг него. Также на машину Шивон поставили GPS-трекер.
«Я даже велел развесить предупреждения о том, что территория находится под наблюдением и вокруг установлены камеры видеонаблюдения», — писал он.
«Завтра приедут грузчики, и всё по твоему списку будет вывезено из дома и помещено на надёжное хранение до твоего возвращения. Как только с этим разберутся, я верну старый замок на входную дверь, чтобы она могла попасть внутрь. Что она станет делать дальше — решать ей.
Единственное, чего в доме не будет, когда она получит доступ: несколько предметов мебели и твои личные вещи — твои кубки и картины из гостиной; твоя одежда; всё из кабинета; всё из спальни и ванной; плюс твой проектный автомобиль и инструменты из гаража. Всё остальное будет выглядеть как прежде.
Да, и ещё: я вынул твоё оружие из сейфа и запер его в своём оружейном шкафу.
Как только всё твоё имущество окажется в безопасности, я договорюсь с Максом, чтобы он связался с Шивон и сообщилей, что она может прийти в дом и забрать свои личные вещи. Если ты переживёшь операцию, либо Макс, либо я свяжемся с тобой перед отправкой этого сообщения — убедиться, что ты по-прежнему готов двигаться дальше. На самом деле, я сделаю это ещё до того, как вернуть старый замок. Смысла в этом не будет, если ты передумаешь или не выживешь».
Предоставить ей доступ к дому — это был первый этап возмездия. Я прекрасно понимал, что несмотря на ограниченное разрешение войти, Шивон воспримет это как возможность вернуть то, что по-прежнему считала своим домом. В моё отсутствие — кто ей помешает? — она без сомнения затащит обратно свои вещи и поселится там.
Я не сомневался и в другом: Лонгман воспримет моё отсутствие как открытое приглашение присоединяться к ней при каждом визите в город — и тем самым закрепить за собой новое положение в расстановке «хозяин/рабыня/рогоносец». Возможность трахать её в нашей супружеской постели будет для него способом заявить о своём альфа-статусе, что в его голове и было нашим маленьким mnage
Шантажистка (Записки папарацци)