Его пальцы — короткие, с обкусанными ногтями — схватили металлические штанги и задвигались. Ася застонала и дернулась, ее груди колыхнулись, импланты пошли волной.
— Крути сами штанги, — прошептала она сквозь стоны. — Крути пирсинг.
Даниэль начал работать пальцами как взломщики сейфов в другую эпоху. Легкое, почти неуловимое движение — и что-то щелкнуло.
— Что за? — начал он.
Пирсинг начал мелко вибрировать. Металлические штанги задрожали, издавая едва слышный гул. Ася застонала без паузы, но тихо — низко, грудью, так, что вибрация разносилась по всему телу.
Долли поморщилась.
— Бля, ну ты и давалка, — прошептала она. — Боже, ты просто живот...
Из-за поворота выбежали два брата.
Долли в тот же момент нажала на курки обреза.
Первый выстрел оглушил ее. Грохот разнесся по коридору, эхом ударил в стены, и где-то внизу, в бальном зале, кто-то закричал. Отдача дернула руку, и второй выстрел пошел криво. Дым и шум. Внизу аудитория в пьяном угаре поглядывала по сторонам, пытаясь понять источник грома. Запах пороха пробрался в ноздри, смешиваясь с запахом секса и алкоголя.
Дым рассеялся.
Два брата стояли рядом. Оба целые. Она вообще не попала.
Они были голые, растерянные выстрелом, но быстро брали себя в руки. Их тела — огромные, мускулистые, потные — блестели в свете канделябров. Мышцы перекатывались под кожей, вены вздувались, кулаки сжимались.
— Патронов больше нет, — прошептал Даниэль.
Долли перехватила обрез в другую руку, намереваясь использовать его как дубинку. Ну, если очень повезет, может, удастся вырубить одного из них. А потом...
Внезапно ее схватила безумно сильная рука и прижала к раскаленному, каменному телу. Рядом с ней был прижат скуф. Ася держала их вздувшимися от усилия венами на руках и начала ехать на каталке вниз по лестнице.
Колеса застучали по ступеням. Каталка подпрыгивала, грохотала, но Ася держала ее ровно. Они тряслись по мраморным ступеням, как в стиральной машине. Долли чувствовала, как вибрируют кости, как зубы стучат друг о друга. Братья в шоке смотрели на этот цирковой трюк. От каждого удара по ступени сквозь тело Аси прокатывался оргазм, но она была настолько выебана что это было как пытка. Гости смотрели на проезжающее трио глазами, в которых не было мыслей.
Один из братьев крикнул сверху:
— Великолепный трюк! Без шуток, это впечатляет! Но а дальше что? Поиграем в догонялки?
Ася подала голос. Слабый, на грани потери сознания, но уверенный.
— А дальше мы поедем на такси.
Братья переглянулись.
— Такси?
В этот момент в огромные дубовые двери врезался премиальный автомобиль спецвойск Империи. Дерево треснуло, петли вылетели, и машина влетела в зал, разбрасывая щепки и осколки. Она развернулась на мраморном полу, визжа шинами, и распахнула двери.
— Живо! — заорал Тревис. На нем была все та же дурацкая фуражка, но лицо было искажено яростью и страхом. — Живо внутрь!
Они вскочили и прыгнули внутрь. Ася рухнула на пол машины, ее тело содрогнулось, груди колыхнулись. Дверь захлопнулась.
— Дави! Дави в пол! — закричал Даниэль. — У них есть оружие!
Как в подтверждение его слов, заднее стекло покрылось трещинами от выстрелов. Пули засвистели рикошетируя от металла. Тревис вдавил педаль в пол. Спецмашина для охраны трехглавого императора — бронированный монстр, весящий под много тонн, — вырвалась из этого безумного особняка, сметая осколки дверей и статуи по бокам.
Они неслись по дороге мимо каменных изваяний. Статуи с лицами Аурелии, с сосками, из которых текла вода. Ася, прежде чем отключиться в небытие, увидела, что вода перестала течь. Сиськи статуй были сухими.
«Кончилась, видимо», — мелькнула дурацкая мысль, и она погрузилась во тьму.
Сзади стали очень сильно слышны звуки топота. Бег. Несколько ног. Много ног. Долли обернулась.
Секс в летнюю ночь.