её влажных половых губ, против самого входа. Каждый контакт был чётким, физическим. Его длинный член позволял ему делать это легко, не слишком наклоняясь.
— О-о-о, да! — кричала Таня, её тело начало метаться под этими ударами. Это было не проникновение, но стимуляция была невероятной. Каждый удар твердой головки по её мягким, влажным тканям отправлял волны удовольствия по всему её телу — Стучи... стучи сильнее... Бабушка любит, когда её пизду стучат хуем... Ох, бля...
Мальчик стучал, словно молоточком, и любовался, как ее пухлая пизда, вся сочная, «дрыгается» от его хуя.
—О-о-ох... да... — вновь застонала Таня, запрокинув голову — Вот так... вот так, детка... Стучи сильнее... Бабушке нравится...
—Ты вся дрожишь... — прошептал он, наблюдая, как её живот и бёдра вздрагивают от каждого прикосновения — Вся трясёшься, бабуля...
— От твоего хуя дрожу... — выдохнула она, открывая глаза. Её взгляд был мутным от наслаждения — От твоего длинного болтика... Как же он хорошо стучит... Как будто барабанит по мне... По моей старой, жирной пизде... Скажи, малыш... она тебе нравится? Эта старая, пухлая дырка?
— Нравится... — его голос сорвался. Он снова начал двигать бёдрами быстрее, его член шлёпал по её плоти уже неистово, почти яростно — Ох, как нравится... Я... я с ума сойду... Я её с той поры вспоминаю... Всю... всю в сперме... залитую...
— И сейчас зальёшь? — спросила она, и в её голосе прозвучала мольба — Зальёшь мою пизду, малыш? Накормишь её? Я же голодная... Я же тебя прошу... накорми бабушку...
Он ускорился. Его движения стали более решительными, почти грубыми. Он «бил» её своим членом, головка шлёпалась по её губам, по клитору, иногда проскальзывая немного внутрь на мгновение, но не задерживаясь. Звуки были мокрыми, отчётливыми: шлепки твердого члена по мягкой, скользкой плоти.
— Я хочу ее, Бабуля — прорычал Женя — хочу трахнуть эту жирную пизду... Я не могу больше просто стучать... Я хочу её...
— Хочешь? — крикнула Таня, её руки впились в покрывало — Так трахай! Входи! Входи в бабушку! Залетай в эту старую, мокрую пизду!
Он не нуждался в дальнейших инструкциях. Он наклонился, приставил головку своего члена к самому входу её щели. И теперь, без всякого сопротивления, благодаря обильной смазке, он вошел. Сначала не глубоко. Первые несколько сантиметров легко скользнули внутрь. Таня ахнула, её тело приняло его.
— Ох... вот он... — выдохнула она, её глаза округлились — Внутри... чувствую. ..
Он начал двигаться. Медленно сначала, вынимая почти полностью и снова вгоняя свой длинный член. Каждое движение было плавным, скользящим. Его длина была поразительной — он проникал глубоко, невероятно глубоко, достигая мест, которые редко кто затрагивал. Таня чувствовала его головку где-то в самой глубине, касающейся её матки.
— О-о-ох, боже... — стонала она, её руки теперь обхватили его спину, впились в его плечи — Какой же ты длинный... Чувствую тебя... везде... всю мою пизду заполнил...
— Заткнись и чувствуй — прошептал он, и это было страстно, властно. Его лицо покраснело от усилий, от возбуждения. Он начал двигаться быстрее. Его бёдра задвигались с возрастающей скоростью, удары становились глубже, более сильными. Он использовал всю свою длину! — Я трахаю тебя Бабуля... трахаю своим хуем... Бля... какая же она у тебя тугая и мокрая Бабулечка... — мальчик был переполнен эмоциями, и в них заключалась одновременно похоть и ласка.
— Она любит твой длинный хуй — отвечала Таня в стонах, её ноги обвились вокруг его поясницы, притягивая его глубже, помогая каждому толчку — Любит, когда он достает глубоко... Ох, детка, трахай свою бабушку... трахай её
Оргия с любимыми