— про визит в школу, про жалобу директору, про то, что «девочку надо защитить». Но отец почти не слышал её.
В его голове снова и снова всплывала картинка: Стася на кухне, спокойно наклоняющаяся, когда футболка задралась и полностью открыла её гладкую, уже вполне женственную киску. То, как уверенно и бесстыдно она двигалась, как не пыталась прикрыться перед ним, отцом. Эта новая, сильная, лишённая девичьей стыдливости Стася ударила его где-то глубоко внутри.
Под кухонным столом, скрытый от глаз жены, его член медленно, но уверенно налился кровью и встал твёрдым, болезненным стояком. Толстая головка упёрлась в ткань джинсов, пульсируя. Ему было стыдно, страшно, противно… и в то же время тайно, глубоко внутри — невероятно возбуждающе.
Эта новая Стася — голая, собранная, сильная — подчиняла себе пространство квартиры так же властно, как Палыч подчинял спортзал. Она больше не была «маленькой девочкой». Она была игроком. И эта перемена вызывала у него глухой, животный отклик.
— Завтра я сам отвезу её на тренировку, — резко прервал он причитания жены. Голос звучал хрипло. — Поговорю с Виктором. Лично. Посмотрю ему в глаза.
— Да, Игорек, поговори… — всхлипнула мать, вытирая глаза. — Скажи ему, что так нельзя. Что она всё-таки наша девочка…
Отец промолчал. Он знал, что Стася уже давно перестала быть просто «девочкой». Она стала чем-то новым, жёстким и беспощадным. И он, сам того не желая, уже стал её первым тайным зрителем в этом новом, безжалостном матче.
Мать продолжала шептать что-то про «нормальность» и «врача», а отец сидел неподвижно, чувствуя, как горячий, постыдный стояк не спадает, а только усиливается при мысли о том, как его дочь спит голая на полу — открытая, сильная и уже неподвластная прежним правилам.
Часть 3. Папа на тренировке
Утро в спортзале было холодным и гулким. Игорь шёл за Виктором Палычем, чувствуя себя чужим и неуместным среди запаха резины, пота и старых матов. Но образ голой дочери, спящей на полу дома, не давал ему покоя и гнал вперёд.
Физрук остановился в центре зала, заложил мощные руки за спину и повернулся к Игорю. Он выглядел как гранитный монумент дисциплины.
— Беспокоитесь за дочь, Игорь Петрович? — спокойно спросил Палыч, даже не обернувшись полностью. — Похвально. Многие родители вспоминают о детях только когда те приносят медали или проблемы. Хотите посмотреть, как мы работаем? Смотрите. У нас всё строго в рамках спортивной этики и функциональной необходимости. Никакого харассмента. Только подготовка тела к результату.
Он резко свистнул. Двенадцать девочек, уже выстроившихся в ровный строй, мгновенно замерли. Среди них стояла и Стася — собранная, с сухими, сосредоточенными глазами, без малейшего намёка на вчерашнюю дерзость.
— Так, команда! — громко и жёстко рявкнул Палыч. — Приводим себя в исходную форму. Подготовка к интенсивной тренировке. Только футболки. Всё лишнее — в сторону. Живо!
Игорь прислонился спиной к шведской стенке, чувствуя, как холод металла пробирает через куртку.
То, что произошло дальше, напоминало отточенный военный ритуал. Без единого хихиканья, без кокетства, без стыдливого прикрывания — двенадцать девчонок синхронно наклонились. Шорох ткани заполнил зал.
Стася первой стянула спортивные штаны, а потом, коротким, привычным движением, спустила и трусики. Ира, Катя, Оля, Лена — все они действовали как единый, отлаженный механизм. Через несколько секунд у их ног лежали аккуратные кучки одежды.
Игорь почувствовал, как воздух застрял в горле.
Перед ним стоял строй из двенадцати молодых, подтянутых тел в одних коротких майках. Футболки едва прикрывали верхнюю часть лобков. В ярком утреннем свете, падающем из высоких окон, были отлично видны все детали: гладкие или слегка покрытые пушком лобки, нежные розовые складки половых губ,
Дневник Мата Хари (Глава 6)