она ответит на многие вопросы моего уважаемого коллеги и положит конец его запугиванию моей клиентки.
Приношу суду извинения за любые недоразумения, возникшие в связи с финансовыми активами мисс Райан. Единственное объяснение, которое я могу предложить, — канцелярская ошибка в секретариате нашей фирмы при подготовке документации. Признаю, что финансовое положение мисс Райан было существенно занижено при первоначальном представлении документов.
— Суд благодарит вас за несколько запоздалую попытку исправить положение, мистер Джексон, — сказал судья, протягивая руку за документом. — Хотя было бы куда полезнее и избавило бы всех от лишних мучений, если бы это было представлено в самом начале сегодняшнего заседания. Передайте копию документа мистеру Марино, мистер Джексон. Есть ли у вас ещё вопросы к свидетелю, мистер Марино?
— На данный момент нет, Ваша честь, — ответил Тони. — Но они могут появиться после ознакомления с новыми материалами.
— Я так и предполагал, — ответил судья Джеффрис. — В таком случае, мисс Райан, вы можете покинуть свидетельское место и вернуться на своё.
Как только она вернулась на место рядом со своим адвокатом, судья объявил ранний перерыв на обед и велел всем вернуться в зал суда до двух часов.
Мы с Тони нашли свободную комнату для консультаций в здании суда и принялись изучать документ. Из него следовало, что на дату расторжения нашего брака на счёте её компании лежало почти двести пятьдесят тысяч долларов. Как она и говорила, на сберегательном счёте значилось чуть больше тридцати тысяч, на текущем — пять тысяч.
Главным сюрпризом, однако, оказался инвестиционный счёт — на нём хранилось почти сто тысяч долларов. Итого её совокупные финансовые активы составляли триста восемьдесят пять тысяч долларов. Мне было трудно поверить, что за столь короткое время можно было накопить такую сумму — во всяком случае, законным путём.
— Что дальше? — спросил я Тони, когда мы сидели в соседнем ресторане в ожидании обеда. Нам уже принесли кофе — который, подумалось мне, и близко не стоял рядом с тем, что подавала Рэйчел в «Rose Cafe», — и мы пытались угадать ход мыслей судьи.
— Подождём и посмотрим, — сказал мой адвокат, ставший к тому времени и моим другом. — Чует моё сердце, он может огласить решение уже сегодня днём. Он предоставил мне огромную свободу при допросе как Лонгмана, так и твоей бывшей жены — куда большую, чем дал бы любой другой судья по семейным делам.
Думаю, он хотел зафиксировать в протоколе как можно больше сведений о причастности Лонгмана к этому делу — игра слов, не могу удержаться. У меня сильное подозрение, что он собирает материал против этого негодяя для Ассоциации адвокатов — именно поэтому и позволил мне разойтись.
Кстати, о Лонгмане. Ты видел, как он на тебя посмотрел после того, как Шивон потеряла сознание? Он хочет, чтобы ты умирал долго и мучительно. Ты слишком много раз его унижал — он не даст тебе уйти легко. Он хочет видеть, как ты корчишься в агонии. Этот человек — либо психопат, либо социопат. Из тех детей, что получают удовольствие, отрывая мухам крылья. И именно это он намерен проделать с тобой.
Если бы я был азартным человеком, я бы поставил на то, что он начнёт действовать, как только раздел имущества будет завершён. А это, как я уже сказал, может случиться уже сегодня днём.
Помни, что я говорил несколько недель назад. Когда он на тебя нападёт, я хочу быть в этом деле. Я не ясновидящий, но у меня сильное предчувствие, что твоя жизнь вот-вот круто изменится — если не в ближайшие дни, то
Она. Смена ролей.