В этой части мира судьи не стучат молотком. Они просто объявляют, что слушание закончено.
— Заседание объявляется закрытым, — произнёс судья Джошуа Джеффрис, после чего все присутствующие в зале встали, и он покинул своё место.
Глава девятая
22 мая 2020 г. — 8 июня 2020 г.
Верный своему слову, судья Джеффрис опубликовал решение по нашему делу о разделе имущества в пятницу на следующей неделе после слушания. И, как предсказывал Тони, Лонгман несколько дней спустя нажал на спусковой крючок — и лавина, которой суждено было похоронить мою репутацию, пришла в движение.
Всё началось с короткой заметки в разделе судебной хроники воскресного выпуска «Moreton Courier» — главной ежедневной газеты штата и его столицы.
Я её не видел, но на следующее утро позвонил Тони.
— Игра началась, друг мой, — таковы были его первые слова. — Похоже, Лонгман не теряет времени. Загляни в свою электронную почту. Я переслал тебе копию того, что считаю его первым предупредительным выстрелом.
Советую задраить люки, зарядить пушки и держать их наготове, Фрэнк. Следующий залп будет нацелен в твою ватерлинию. Он намерен тебя потопить — в этом нет никаких сомнений.
За время, проведённое с Тони, я успел узнать, что он любит использовать классические цитаты и говорить аллегориями, чтобы донести мысль.
Я открыл почту и прочитал пересланную им статью:
«На этой неделе в ходе слушания в суде по семейным делам были подняты вопросы о честности одного из высокопоставленных полицейских штата.
В ходе недавнего заседания по разделу имущества прозвучали обвинения в том, что упомянутый высокопоставленный офицер далеко не безупречен. Согласно этим обвинениям, он причастен к различным незаконным видам деятельности: в частности, имеет связи с наркосиндикатами и тесно связан с сетью распространения детской порнографии.
Необходимо задаться вопросом: есть ли в этих обвинениях доля правды — или же они были выдвинуты в качестве гневной реакции на решение суда, обязавшего бывшую жену разделить со своим экс-мужем половину своего немалого состояния?»
Подробностей статья не содержала, однако ключевые обвинения, прозвучавшие в зале суда, в ней были обозначены. Как справедливо заметил Тони, сомнений не оставалось: я оказался под прицелом.
Похоже, моему адвокату предстояло наконец в полной мере отработать свой гонорар. Чем всё завершится — улучшением моего финансового положения или тем, что я проведу остаток жизни за решёткой, — пока оставалось лишь предметом догадок.
***
Следующий залп Лонгмана прозвучал на следующий же день: скандальный ведущий, имевший эфир и на радио, и на телевидении, решил развить тему, поднятую журналистом.
«Как так вышло, что полицейский, подозреваемый в связях с международной сетью детской порнографии, был повышен до звания суперинтенданта в полиции штата?» — таков был его вступительный вопрос.
«Тот факт, что его вообще рассматривали на подобное повышение, несмотря на широко известные тесные связи с наркобизнесом и участие в извращённых сексуальных практиках — включая педофилию, — попросту не укладывается в голове.
О тех, кто его назначил, не лучшим образом свидетельствует то, что они знали о его коррупционных делах до повышения.
После завершения собственного расследования в отношении как упомянутого высокопоставленного офицера, так и культуры замалчивания, похоже, укоренившейся в нынешней полиции штата, я расскажу больше.
Судя по недавнему решению суда по семейным делам — решению, оказавшемуся весьма выгодным для всё того же высокопоставленного полицейского, — в поле моего расследования может попасть и судебная власть. Кажется, давно пора премьер-министру штата распорядиться о проведении ещё одного расследования — на этот раз в отношении всего сектора правопорядка в целом.»
Тот же материал был повторён в вечернем телеэфире скандального ведущего.
Двумя днями позже «Moreton Courier» — принадлежащий той же медиаорганизации, что и теле- и радиостанции,
Желание.