смешанная с ненавистью. — Покажи, как хорошо ты научилась служить. Докажи, что ты годишься хоть для чего-то, кроме произнесения заклинаний, которые тебе никогда по праву не принадлежали.
Я ускорила темп, следуя негласному приказу. Тело работало эффективно, на автопилоте. Но разум был зажат в тисках его взгляда. Я видела мельчайшие детали: как сузились его зрачки, как дрогнула тонкая мышца на его щеке, как в глубине этих ледяных озёр вспыхнуло и погасло что-то горячее и первобытное. Он был близок. И его кульминация должна была стать окончательной печатью на моём унижении.
Но он не дал этому случиться. С резким, почти отвращённым движением он отстранился, грубо потянув меня за волосы вверх. Его член, блестящий от моей слюны, был твёрдым и напряжённым между нами.
— Достаточно, — выдохнул он, и в его голосе снова звучало презрение. — Я не хочу оскверняться в твоей магловской глотке больше необходимого. Ты думаешь, мне приятно это? — Он фыркнул, отводя взгляд на секунду, чтобы поправить одежду, но затем снова приковал его ко мне. — Это долг. Исправление природной ошибки. И сейчас мы перейдём к главной части исправления.
Он развернул меня к огромному зеркалу, висевшему на стене. Его отражение было бледным призраком за моим плечом.
— Смотри, — прошипел он у самого уха. — Смотри, как оно должно быть. Как всегда должно было быть.
Его руки легли на мои бёдра, властно раздвигая их. Он не готовил меня, было лишь внезапное, чуждое заполнение, когда он вошёл одним резким, безжалостным толчком. Не боль. Мое тело, привыкшее уже к насилию и использованию, просто приняло его. Я почувствовала его член внутри себя. Было влажно. Мое собственное тело уже выделило смазку, приспособившись к вторжению, как к любой другой рутине. Я не вскрикнула. Я лишь сильнее вцепилась пальцами в раму зеркала.
— Чувствуешь, Грейнджер? — прошептал он, начиная двигаться. Медленно, глубоко, с нарочитой неторопливостью. —. Это единственное, для чего ты годишься, Грейнджер. Быть сосудом. Дыркой для чистокровного господина.
Внутри меня был Драко Малфой. Тот, кто проклинал мой род. Тот, кто желал мне смерти. И теперь он был во мне, и я чувствовала каждый его толчок, каждое дыхание, каждый триумфальный взгляд в зеркало. Это было хуже, чем любое заклинание.
— Теперь, — его голос был ледяным, но в нём дрожала странная, лихорадочная напряжённость. — Смотри. Смотри в зеркало. Смотри, как грязнокровка принимает своего чистокровного господина. И повторяй. «Я — грязнокровка. Ты — мой господин».
Я смотрела на наше отражение. На своё лицо — бледное, с пустыми глазами, в которых не было ничего, кроме усталого отражения происходящего. На его — сосредоточенное, жестокое, с тонкой струйкой пота на виске. Он двигался методично. Каждый толчок был не просто физическим актом. Это был ритуал. Восстановление естественного порядка вещей. И моё тело было просто сосудом для этого ритуала. Я чувствовала, как он движется внутри меня, и мысль об этом была острее любого физического ощущения: «Внутри меня — Драко Малфой. Член Малфоя. Тот, кто всю жизнь считал меня грязью. И сейчас эта «грязь» его принимает, обволакивает, позволяет ему утвердить свою власть». Унижение было тотальным.
— Говори! — рыкнул он, и его движение стало яростнее, глубже. Я чувствовала каждый сантиметр его проникновения, каждый удар его бёдер о мои.
— Я... я — грязнокровка, — выдавила я, и голос прозвучал хрипло. — Ты — мой господин!
— Ещё! Повторяй! Чётко!
И я повторяла. Снова и снова. Мой голос сливался с ритмом его движений. «Я — грязнокровка» — толчок. «Ты — мой господин» — ещё толчок, глубже. Слова превращались в
Леночка (продолжение, часть 2)