Я почувствовала себя раскованно, женственно, смело. И одновременно спокойно.
Когда мы вернулись за стол, я уже ощущала лёгкий жар в груди — смесь алкоголя, танцев, адреналина и того знания, что Игорь всё слышит. Это странным образом возбуждало меня.
Анатолий Васильевич посмотрел на меня пристально — но без давления, скорее с интересом.
— Светланка... — начал он, и голос у него был чуть ниже, чем обычно. — Я хочу предложить тебе, продолжить этот вечер в другом месте.
Я подняла голову, ладони стали горячее.
— Где?
Он посмотрел в сторону, будто выбирая слова:
— Я снял номер в гостинице неподалёку. Уютный, комфортный. Я не хочу, чтобы ты ездила ночью по городу. И... — он немного замялся. — Если ты желаешь... мы могли бы продолжить вечер там.
Посидев, ещё некоторое время мы стали собираться.
Официант, будто заранее предупреждённый, аккуратно упаковал корзинку с фруктами и бутылку шампанского.
Я взяла сумочку, крепче прижала к себе — где внутри горел приглушённый экран телефона.
Мы прошли мимо музыкантов — певица улыбнулась, продолжая петь. Прошли мимо людей, мимо света, мимо отражений в стекле. У меня было ощущение что всё знают куда мы направляемся и что мы намерены делать. В таком состоянии я надела пальто, любезно поданное Анатолием Васильевичем, далее такси и вот гостиница, лифт и дверь номера...
Он открыл дверь ключом-картой. Номер был просторным, уютным и весь — в этой самой панораме ночного города. Я подошла к окну, почувствовав, как холод стекла через тонкую блузку встречается с жаром кожи.
—Замёрзла? — его голос прозвучал сзади.
—Немного, — ответила я, не оборачиваясь.
Потом его руки легли мне на плечи, согревая. Губы коснулись шеи, чуть выше ворота блузки. И я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям, зная, что где-то там, в темноте, мой муж слушает тишину, в которой сейчас тонет мое дыхание. И эта мысль делала каждый следующий поцелуй, каждое прикосновение, в сто раз острее и невыносимее.
Анатолий повернул меня к себе, его глаза горели тем тёмным, голодным огнём, который всегда заставлял меня таять. «Светлана... ты выглядишь потрясающе», — прошептал он, и его пальцы медленно расстегнули пуговицу моего зелёного пиджака. Я стояла неподвижно, дыша часто, чувствуя, как его руки скользят по ткани, снимая пиджак с плеч. Он делал это со вкусом, не торопясь, как будто разворачивал драгоценный подарок. Пиджак упал на пол, и его взгляд упал на мою блузку — жёлтую, полупрозрачную, под которой угадывались очертания красного кружевного бюстгальтера. Он улыбнулся, провёл пальцем по вырезу, заставляя меня вздрогнуть от прикосновения. «Красное... мой любимый цвет», — сказал он хрипло, расстёгивая на блузке одну пуговицу за другой. Я чувствовала себя обнажённой уже сейчас, под его взглядом, полным желания. Блузка соскользнула, открывая бельё — ярко-красное, облегающее, подчёркивающее мою грудь и изгибы тела. Он вдохнул резко, его руки обхватили мою талию, прижимая ближе, и я почувствовала его возбуждение сквозь брюки.
Потом брюки — он опустился на колени, расстёгивая молнию медленно, наслаждаясь каждым сантиметром открывающейся кожи. Брюки соскользнули вниз, и его губы коснулись моих бёдер, оставляя горячие поцелуи. Я задрожала, ноги ослабли — это было так интимно, так страстно, что внутри всё загорелось. Он встал, и повёл меня к кровати, потом уложил меня на мягкие простыни. Его глаза не отрывались от меня, от красного белья, которое так идеально сидело на моём теле. «Ты — совершенство», — прошептал он, и его пальцы потянули за лямки бюстгальтера, освобождая мою грудь. Соски уже стояли, реагируя на прохладный воздух и на его взгляд.
Но трусики... о, это было что-то особенное. Он наклонился, его губы коснулись
Как муж жене изменял?