члену. Волны удовольствия прокатились по мне, оставляя слабость и дрожь.
Я обмякла на его груди, тяжело дыша, пытаясь отдышаться, чувствуя, как его сердце стучит в унисон с моим. Кожа горела, пот смешивался с нашим запахом. Анатолий Васильевич улыбнулся той своей хитрой, властной улыбкой, его руки всё ещё гладили мою спину, успокаивая. «Возьми в ротик, моя девочка, — прошептал он хрипло, голос полный желания, — и проглоти мою сперму... Будь хорошей.» Его слова ударили в самое нутро, разжигая новый огонь — я любила эту его команду, эту смесь нежности и доминирования.
Я наклонилась, поцеловала его в губы — глубоко, жадно, наши языки сплелись в танце, прежде чем я опустилась вниз. Скользнула по его телу губами, оставляя след поцелуев на груди, животе, чувствуя, как он напрягается подо мной. Его член стоял перед моим лицом — мокрый от меня, пульсирующий, большой и готовый. Я обхватила его рукой у основания, наклонилась и взяла в рот — медленно, наслаждаясь вкусом нас обоих, смешанным на его коже. Он застонал, его пальцы запутались в моих волосах, направляя меня глубже. Я сосала жадно, кружа языком по головке, беря его целиком, чувствуя, как он толкается в мой рот. Его стоны эхом отдавались во мне, и я знала — Игорь слышит всё.
Профессор кончил быстро — горячие струи ударили в горло, сладкие, обильные, и я проглотила всё, не проронив ни капли, облизывая его член, пока он не обмяк. Я поднялась, прижалась к нему, наши тела слились в поту и удовлетворении. «Ты невероятная, Светик...», — прошептал он, целуя меня в лоб.
После душа, где вода смыла пот и следы нашей страсти, оставляя кожу свежей и чувствительной, я подумала, что на сегодня хватит. Ещё один бокал шампанского — игристого, прохладного, с лёгкой кислинкой, смешанной с соком спелых фруктов — и я почувствовала приятную усталость. "Всё, пора домой", — мелькнуло в голове. К Игорю, к нашему миру, где он ждёт меня, возбуждённый моими стонами, которые слышал через телефон в сумочке. Я начала собираться — подбирала одежду с пола, чувствуя лёгкую дрожь в ногах от всего, что произошло.
Но Анатолий подошёл сзади — тихо, как хищник, его руки обхватили мою талию, и в следующую секунду он толкнул меня на кровать. Я упала на мягкие простыни лицом вниз, сердце подпрыгнуло от неожиданности, а он уже был надо мной, его тело горячее, сильное. Он поднял мои бёдра, ставя меня раком — колени на край кровати, попка вверх, спина выгнута. Я замерла в удивлении, не сопротивляясь, просто ощущая его толчки — он вошёл резко, заполняя меня снова, его член твёрдый, как камень, растягивающий меня до предела. Горячие руки легли на мою попку, и я чувствовала каждый его удар, каждый шлепок кожи о кожу. Вначале это было как шок — но его сила, его напор завораживали, и я просто стояла в позе, дыша часто, позволяя ему брать меня.
Потом он изменил ритм — стал трахать размашисто, с широкой амплитудой, то входя глубоко, до упора, то почти выходя, дразня, и волна возбуждения накрыла меня снова, как прилив. Внутри всё загорелось, киска намокла сильнее, сжимаясь вокруг него, и я начала стонать — тихо сначала, потом громче, не в силах сдержаться. "Анатолий... о боже...", — вырвалось у меня, тело само подалось назад, навстречу его толчкам. Он рычал, его руки гладили мою спину, сжимали попку сильнее, и я чувствовала, как приближаюсь к краю. Вскоре оргазм взорвался — мощный, бурный, я кончила с криком, тело задрожало, киска пульсировала. Это
Никарагуанский квартет-2