Как раб. — он горько усмехнулся. — В каком-то смысле... ты счастливчик.
Я молчал, переваривая услышанное. Вадим — обычный, простой Вадим с пивным животиком и вечно усталыми глазами — хотел того же, что и я. Он хотел быть рабом своей жены.
— Ты пробовал говорить с ней об этом? — спросил я осторожно.
— Об измене? Ты с ума сошёл! Она меня убьёт. Скажет, что я её не ценю, что я извращенец.
— А ты попробуй по-другому, — сказал я. — Не проси её об измене прямо. Скажи, что любишь её. Что хочешь, чтобы она была счастлива. Что если ей когда-нибудь захочется чего-то нового, чего-то, чего ты не можешь ей дать, ты поймёшь. Ты примешь. Скажи, что твоя любовь сильнее ревности.
Вадим смотрел на меня, как на пророка.
— Думаешь, сработает?
Не знаю, — честно ответил я. — Но, если не попробуешь, так и будешь мучиться.
Он кивнул, пожал мне руку, и мы разошлись по машинам. Я ехал домой и думал о нашем разговоре. И о том, что Лена будет довольна, когда узнает.
Три недели спустя Вадим подошёл ко мне в курилке. Он сиял. Буквально светился изнутри, хотя выглядел ещё более уставшим, чем обычно.
— Сработало, — выдохнул он, оглядываясь по сторонам. — Игорь, сработало!
Я даже не сразу понял, о чём он.
— Что сработало?
— Она изменила мне! — с восторгом прошептал он. — Ирка! Жена!
Я опешил.
— И ты... рад?
— Ты даже не представляешь, как я рад! — он схватил меня за рукав. — Слушай, я всё сделал, как ты сказал. Две недели просто носил ей завтраки в постель, говорил, какая она красивая, что я её недостоин. А потом, в субботу, она пошла на встречу с одноклассниками. Вернулась под утро, вся растрёпанная, глаза блестят. Я сидел на кухне, ждал. И она вдруг расплакалась и сказала: "Прости меня, Вадик, я напилась, там Серёжа, мы с ним когда-то встречались, и всё само собой... Я не хотела, честно!"
Вадим засмеялся, и в его смехе не было горечи — только счастье.
— И что ты? — спросил я.
— А я встал на колени. Прямо на кухне. Обнял её ноги и сказал: "Ты моя королева. Ты имеешь право на всё. Я только хочу, чтобы ты была счастлива. И если этот Серёжа сделал тебя счастливой сегодня, я благодарен ему". Она сначала опешила, думала, я шучу или сошёл с ума. А потом... потом разрешила себя поцеловать. Там. Где он был.
Он замолчал, и я увидел в его глазах слёзы.
— Игорь, это было невероятно. Я чувствовал её вкус, его вкус, и мне казалось, что я касаюсь самого неба. Я понял, что значит любить по-настоящему. Без условий. Без собственничества. Просто любить.
Я смотрел на него и чувствовал гордость. И благодарность судьбе, что я могу это чувствовать каждый день.
— Вечером я рассказал Лене. Она лежала на диване, я массировал ей ноги после долгого дня.
— Госпожа, — начал я осторожно, — помнишь, я рассказывал про Вадима с работы?
— Который на тебя странно смотрел? — лениво спросила она, не открывая глаз.
— Да. Он вчера... ну, его жена ему изменила.
— И что? — она приоткрыла один глаз. — Он убил её? Любовника?
Я улыбнулся.
— Нет. Он счастлив. Он сказал, что я помог ему понять себя. Что он всегда этого хотел. Быть... ну, как я. Куколдом. Рогоносцем. Рабом.
Лена резко села, убрала мои руки со своих ног и посмотрела на меня с неподдельным интересом.
— Подожди. Ты хочешь сказать, что этот твой Вадим... добровольно? Осознанно? Радуется, что жена ему изменила?
Новогодний корпоратив.