всегда. — Спи, раб. Завтра будет долгий день. У меня встреча с Артёмом.
Я закрыл глаза, чувствуя, как металл холодит кожу, и улыбнулся в темноте. Она сказала, что я её сокровище. Она назвала меня своим. Это стоило всех клеток мира.
***
Я никогда не думал, что наш с Леной образ жизни может кого-то заинтересовать. Мне казалось, это что-то сокровенное, почти запретное, существующее только в границах нашей квартиры. Но, как оказалось, слухи разносятся быстро, особенно в большом офисе, где работают сотни людей.
Первым подошёл Вадим. Мы работали в смежных отделах, иногда вместе обедали, обсуждали футбол и новости. Обычный мужик, семьянин, отец двоих детей. Никогда бы не подумал, что он способен на такие разговоры.
Это случилось в пятницу вечером, после работы. Мы столкнулись в лифте, спускаясь на парковку. Вадим выглядел задумчивым, нервно теребил ключи от машины.
— Игорь, — неожиданно сказал он, когда двери лифта закрылись. — Можно тебя спросить? Только честно?
Я насторожился.
— Конечно. О чём?
Он помялся, посмотрел на меня, потом отвёл взгляд.
— Это правда, что про тебя говорят? Ну... про пояс? Про то, что твоя жена... гуляет?
У меня ёкнуло сердце. Я не знал, что ответить. С одной стороны, это было очень личное. С другой — Лена никогда не запрещала мне говорить об этом. Наоборот, она словно гордилась нашей открытостью.
— Правда, — сказал я тихо.
Вадим выдохнул, словно боялся, что я начну отнекиваться.
— И ты... не ревнуешь? Не бесишься? Как ты это терпишь?
Я посмотрел на него. В его глазах было не осуждение, не любопытство сплетника. Там было что-то другое. Жажда. Надежда.
— Понимаешь, Вадим, — начал я, подбирая слова. — Я не терплю. Я люблю. Это большая разница. Когда любишь по-настоящему, хочешь, чтобы человек был счастлив. Любым способом. Даже если этот способ причиняет тебе боль. А потом боль проходит, и остаётся только счастье от того, что она счастлива.
Лифт давно остановился, двери открылись, но мы стояли и не выходили.
— Ты её боготворишь, да? — спросил Вадим.
— Да. Она моя Госпожа. Мой смысл.
— А секс? Вы вообще... ну...
— Иногда, — улыбнулся я. — Но не так, как у всех. Я могу её ласкать. Могу целовать. Могу делать ей приятно. А она принимает мою любовь. И любовь других мужчин. И я... — я запнулся, но решил сказать правду, — я счастлив, когда после них могу быть с ней. Вылизывать её. Чувствовать её запах, смешанный с ними. Это... это такая близость, Вадим, которую не передать словами.
Он смотрел на меня с каким-то священным ужасом и восхищением.
— Боже, — выдохнул он. — А я думал, я один такой больной.
Я удивлённо поднял бровь.
— В смысле?
Он оглянулся, хотя в холле парковки никого не было, и понизил голос:
— Понимаешь, Игорь... Моя жена — ангел. Честно. Ира, добрая, заботливая, детей обожает. Но в постели... — он махнул рукой. — Раз в месяц, и то по великим праздникам, и всё по схеме: свет выключить, одеяло натянуть, ничего лишнего. Я пытался разговаривать, предлагал разнообразить, а она сразу в слёзы: "Я тебе не проститутка, зачем тебе это, ты меня не любишь". И я уже смирился. Думал, так и буду доживать с этим.
Он помолчал, потом посмотрел мне прямо в глаза.
— А теперь я смотрю на тебя и думаю... А что, если бы она мне изменила? Если бы нашла себе кого-то, кто даст ей то, чего я дать не могу? Кто-то страстный, смелый, кто разбудит в ней женщину? И тогда, может быть, и я бы мог... просто любить её. Служить ей. Как ты своей жене.
Новые испытания