места, где только что был другой, я чувствую не унижение, а какую-то запредельную связь с ней. Я принимаю её всю, без остатка, вместе с её любовниками, вместе с их семенем внутри неё. Я становлюсь частью её жизни, её сексуального мира самым интимным образом.
Утром я встану раньше, приготовлю завтрак, подам кофе в постель. И она снова скажет спасибо, улыбнётся своей загадочной улыбкой и, может быть, снова погладит меня по голове. А вечером, возможно, будет новый рассказ. Новый мужчина. Новый запах. Новый ритуал.
И я снова буду ждать у двери. Потому что я научился ждать. Потому что ждать её — это и значит жить.
***
Я помню тот вечер, когда всё стало официально. Лена вернулась с работы раньше обычного, выглядела задумчивой и сосредоточенной. Я сразу почувствовал – что-то грядёт. Она прошла в спальню, что-то долго искала в своих ящиках, а потом вышла ко мне в гостиную с маленькой бархатной коробочкой в руках.
— Сядь, Игорь, — сказала она тоном, не терпящим возражений.
Я опустился на диван, чувствуя, как сердце ухает куда-то вниз. Лена села напротив в кресло, положила коробочку на журнальный столик и посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.
— Ты любишь меня? — спросила она.
— Больше жизни, — ответил я, и это было чистой правдой.
— Ты доверяешь мне?
— Полностью.
— Тогда я хочу сделать следующий шаг в наших отношениях. Ты готов?
Я кивнул, хотя понятия не имел, о чём идёт речь. Лена улыбнулась той самой хищной улыбкой, от которой у меня подкашивались колени, и протянула мне коробочку.
— Открой. Это подарок для тебя. Знак моей заботы и твоей верности.
Пальцы дрожали, когда я поддевал крышечку. Внутри, на чёрном бархате, лежала она. Металлическая клетка. Изящная, почти красивая, но от этого ещё более пугающая. Рядом с ней поблёскивал маленький висячий замочек.
Я смотрел на неё и не мог вымолвить ни слова. В горле пересохло.
— Это пояс верности, Игорь, — спокойно объяснила Лена, хотя я и так понял. — С сегодняшнего дня ты будешь носить это постоянно. Ключ будет храниться у меня. Твоего тела больше нет. Оно принадлежит мне, и только я решаю, когда и как им пользоваться. Если вообще решу пользоваться когда-нибудь.
Я поднял на неё глаза. В её взгляде не было жестокости. Была твёрдая, спокойная уверенность. И ещё — любовь. Странная, собственническая, но любовь.
— Ты... ты правда этого хочешь? — прошептал я.
— Это нужно нам, — поправила она. — Тебе — чтобы чувствовать мою власть каждую секунду. Мне — чтобы знать, что ты мой полностью. Без остатка. Ну? — она чуть склонила голову. — Ты согласен?
Я посмотрел на клетку. Холодный металл. Маленькое пространство, в которое будет заключена моя мужская сущность. Полная зависимость. Полная покорность.
— Да, — выдохнул я. — Я согласен, моя Королева.
— С этого момента — просто Госпожа, — мягко поправила она. — Или Рабовладелица. Мне нравится это слово. А ты — мой раб. Иди сюда.
Я подошёл и опустился перед ней на колени. Она взяла клетку в руки, взвесила на ладони.
— Раздевайся.
Я послушно снял домашние штаны и бельё. Лена наклонилась, внимательно рассматривая меня, потом аккуратно взяла мой член в руку. От её прикосновения я мгновенно напрягся, и она усмехнулась.
— Какая жалость, что мы почти не будем видеть его таким. Но порядок есть порядок.
Она начала надевать клетку. Металл был холодным, почти ледяным. Кольцо основания, потом сама клетка, потом щелчок замочка. Всё. Я заперт. Лена потянула за клетку, проверяя, надёжно ли сидит. Я ощутил лёгкую боль и полную беспомощность.
Олечка (часть 5)