Это код. «Приготовь всё» означает, что сегодняшний ритуал будет завершён. Я иду в спальню, включаю приглушённый свет, зажигаю аромасвечи с лавандой, которые она любит. Расстилаю постель. Сам ложусь на пол у кровати на мягкий ковёр и жду.
Через полчаса Лена выходит из душа. Она абсолютно обнажена, только влажные волосы лежат на плечах. Кожа светится после горячей воды, пахнет её гелем для душа. Она ложится на кровать на спину, разводит колени и просто говорит:
— Иди ко мне, мой хороший.
Я подползаю на коленях, ложусь между её ног. Моё лицо замирает в паре сантиметров от её промежности. Я вижу, как она немного припухшая, раскрасневшаяся после душа. Чувствую едва уловимый, свежий запах мыла, но под ним — другой, глубинный запах. Тяжёлый, мускусный, чужой. Запах секса. Запах Артёма.
— Нежнее сначала, — командует Лена. — Просто целуй.
Я закрываю глаза и прикасаюсь губами к её половым губам. Они мягкие, тёплые. Я целую их медленно, почти благоговейно, как целуют святыню. Провожу языком по складочкам, собирая вкус. Мыло и что-то ещё. Горьковато-солёное. Чужое семя, которое вымылось не до конца, смешалось с её соками. У меня на мгновение темнеет в глазах, но я делаю глубокий вдох и продолжаю.
— М-м-м, — стонет Лена сверху. — Да... Вот так... У тебя самый нежный язык в мире, ты знаешь?
Я не отвечаю, я работаю. Мой язык проникает внутрь, скользит по стенкам, собирает всё, что там осталось после него. Я делаю это тщательно, с почти маниакальной страстью. Я хочу, чтобы ей было хорошо. Я хочу вылизать её дочиста, до блеска, до первозданной свежести, но при этом я боюсь потерять этот запах, эту связь с тем, что у неё было.
— Глубже, — шепчет она, зарываясь пальцами в мои волосы и слегка надавливая на затылок, прижимая меня плотнее. — Да, вот так. Ты мой хороший мальчик. Мой преданный... рогоносец. Ты любишь вкус других мужчин во мне, ведь так?
Я мычу что-то утвердительное, не в силах оторваться от неё. Язык уже устал, но я продолжаю, ведомый её стонами и запахом.
— Ты мой чистюля, — продолжает она свою сладкую, уничтожающую речь. — Ты вылижешь меня после каждого. Чтобы я снова была чистой. Чтобы я снова была твоей Королевой, готовой к новым подвигам. Ты мой тыл. Моя преданность. Моя любовь.
Я чувствую, как её тело начинает дрожать, дыхание учащается. Она близка.
— Не останавливайся, — выдыхает она. — Я хочу кончить на твоём лице, представляя, что это делает Артём... или Кирилл... Но кончу я с тобой. Только с тобой можно так расслабиться... Ах... Да!
Она выгибается, сильно сжимая бёдрами мою голову, и замирает на несколько секунд, издавая долгий, протяжный стон. Потом расслабляется и тяжело дышит.
Я продолжаю ещё немного, слизывая её выделения, чувствуя, как пульсируют её мышцы на моём языке.
— Всё, хватит, — тихо говорит она, гладя меня по щеке. — Иди сюда.
Я поднимаюсь и ложусь рядом с ней на кровать. Она поворачивается ко мне, целует меня в лоб, в висок, в кончик носа. В губы — никогда. Только в лоб.
— Ты у меня самый лучший, — шепчет она, уже засыпая. — Самый родной. Ни один мужик не сделает для женщины то, что делаешь для меня ты. Я тебя очень люблю.
Я обнимаю её, чувствуя, как её дыхание выравнивается во сне. Я смотрю в потолок и понимаю, что это правда. Я люблю её. Я люблю этот ритуал. Я люблю эту странную, болезненную, извращённую близость. В эти моменты, когда мой язык касается того
"В гостях у книжки"глава 1,"Крестный отец по-новому"(почти по Марио Пьюзо)