стол и уже потянулась к ручке двери, когда голос руководительницы заставил её замереть:
— Нора, подождите. Здесь не хватает одного важного бланка. Без него отчет не примут.
Нора похолодела. Она начала судорожно рыться в сумочке, перебирая каждую мелочь, надеясь на чудо. Мысль о том, что придется возвращаться в редакцию и снова встретиться с Марком, приводила её в ужас.
В этот момент дверь кабинета тихо отворилась. По ковровой дорожке мягко, но уверенно застучали дорогие туфли.
— Господин Вернер! Какая честь! — Начальница мгновенно расплылась в любезной улыбке, поднимаясь навстречу гостю. — Чем обязаны вашему визиту?
Нора застыла, не смея обернуться. Она почувствовала, как он подошел вплотную. Его рука, скрытая от глаз начальницы высокой стойкой, плавно и по-хозяйски легла на бедро девушки. Марк протянул листок, который держал во второй руке.
— Ваша чудесная сотрудница так спешила, что выронила это у нас в редакции, — бархатистым голосом произнес он, глядя прямо на Нору. — Она у вас невероятно стремительная... буквально с ног сбивает.
Его ладонь на её бедре пришла в движение, становясь всё более требовательной и наглой, пока он продолжал светскую беседу с её руководством.
Нора застыла, не смея даже вздохнуть. Она чувствовала себя пойманным зверьком, который замер в надежде, что хищник его не заметит — хотя лапа хищника уже лежала на её теле.
Людмила Николаевна, сияя от восторга, выхватила листок из рук Марка.
— Ой, Марк Андреевич! Ну какая любезность! Норочка, видишь, какой внимательный человек наш классик! А ты... стоишь как неродная. Поблагодари господина Вернера!
Нора не могла выдавить ни звука. Стойка ресепшена надежно скрывала их от глаз начальницы, создавая интимную, порочную зону только для них двоих. Рука Марка, до этого просто покоившаяся на её бедре, пришла в движение. Его пальцы, уверенные и сильные, начали медленно подниматься выше по внутренней стороне бедра, туда, где ткань юбки натянулась от её нервной дрожи.
— Ну что вы, Людмила Николаевна, — голос Марка был бархатным, спокойным, с легкой ноткой светской скуки. — Ваша сотрудница уже «поблагодарила» меня в коридоре. Весьма... экспрессивно.
Он чуть наклонился к Норе, и она почувствовала его дыхание у своего виска. Его пальцы тем временем достигли края её белья, и он намеренно зацепился за тонкую полоску ткани, чуть потянув её на себя. Нора судорожно вцепилась пальцами в край стойки, так что костяшки побелели. Она понимала: если она сейчас дернется или вскрикнет, Людмила Николаевна всё увидит, и её репутация «чистой Мышки» рассыплется в прах.
— Нора, — вкрадчиво произнес Марк, глядя прямо на начальницу, но обращаясь к девушке. — Вы так побледнели. Вам всё еще нехорошо? Может быть, мне стоит проводить вас до дамской комнаты? Или сразу до дома?
Наглые пальцы сжались чуть крепче, исследуя её мягкую плоть. Нора чувствовала, как по позвоночнику бегут искры, а внизу живота снова разгорается тот самый пожар, который она пыталась потушить ночью. Он издевался над ней, наслаждаясь её беспомощностью на глазах у всех.
— Нет... — голос Норы сорвался на шепот. — Спасибо... Марк Андреевич. Я в порядке.
— В порядке? — Марк приподнял бровь и, воспользовавшись тем, что Людмила Николаевна отвернулась к шкафу, чтобы подшить листок в папку, бесстыдно и глубоко провел ладонью вверх, прижимаясь к самому её естеству. — Мне так не кажется. Ваша «температура», кажется, только растет.
Он убрал руку так же внезапно, как и положил, и сделал шаг назад, сохраняя идеальную осанку. Только в глубине его глаз плясали черти.
— Людмила Николаевна, я, пожалуй, заберу Элеонору на полчаса. Нам нужно уточнить пару деталей по тексту, а
Ленка и мой первый раз