его, затягивала внутрь, обволакивала горячей, тугой плотью. Я чувствовал, как каждая мышца сжимается вокруг ствола, как стенки раздвигаются, пропуская меня глубже.
Аня застонала — негромко, со всхлипом. Её пальцы вцепились в простыню, ногти заскрежетали по ткани.
— Весь… весь давай…
Я вошёл до конца. Замер. Чувствовал, как пульсация члена передаётся ей в попку, как она дышит, как ждёт.
Потом я схватил её за волосы. Вжал лицом в подушку. И начал двигаться.
Сначала плавно — вытаскивал почти полностью и снова погружался, не торопясь, смакуя каждое движение. Аня мычала в подушку, её бёдра поднимались навстречу, принимая глубже.
Потом быстрее. Жёстче. Я вгонял член в её попку, выгибаясь, пытаясь протолкнуться ещё глубже, на каждый возможный миллиметр. Аня стонала, иногда вскрикивала, но не просила остановиться. Только сжимала ягодицы, разводила их шире, подавалась назад.
— Да… сильнее… не останавливайся, братик…
Так продолжалось до утра. Мы не спали. Не останавливались. Я менял ритм, темп, глубину — трахал её попку, пока у самого темнело в глазах от усталости и возбуждения.
Первые лучи солнца заглянули в окно, когда я наконец вытащил член.
Он вышел с влажным, чавкающим звуком. И сразу — полилась лужица. Густая, белая, горячая сперма потекла по её ягодицам, затекла между ног, на простыню. Я смотрел, как она вытекает из неё, и не верил, что это сделал я. Сколько раз я кончил? Два? Три? Больше. Я сбился со счёта.
Аня лежала, не двигаясь. Её лицо было красным, щёки горели, волосы слиплись от пота на затылке. Глаза полузакрыты, губы приоткрыты, из уголка вытекла засохшая слюна. Она улыбалась — блаженно, устало, довольно.
Её руки всё ещё сжимали свою попку, разводили ягодицы в стороны, не давая им закрыться. Изнутри продолжало сочиться — по капле, медленно.
Я лег рядом. Тело ломило, глаза слипались. Я даже не успел натянуть простыню — просто провалился в темноту.
Аня что-то прошептала — я не расслышал. Только почувствовал, как её влажная рука нашла мою и сжала пальцы.
Потом был только сон. Глубокий, тяжёлый, без сновидений.
———
Я потянулся, сел на кровати. Голова кружилась, но на душе было странно спокойно.
В коридоре послышались шаги. Дверь была закрыта — мы не открывали её с ночи, даже не дергали. Бабушка постучала костяшками по косяку.
— Саша, Аня, вставайте. Каша стынет, завтрак на столе.
Голос у неё был бодрый, даже весёлый — она ничего не знала. Или делала вид. Я не стал гадать.
— Сейчас, бабушка, — ответил я хрипло. — Умываемся.
Шаги удалились.
Я посмотрел на Аню. Она сидела рядом, согнув ноги в коленях, обхватив их руками. Всё ещё сонная, с растрёпанными волосами, в одной моей футболке, которая задралась до середины бедра. Она терла глаза кулачком, как маленькая. Потом опустила взгляд под себя, туда, где на простыне расплылось большое влажное пятно — густое, белое, ещё не до конца впитавшееся в ткань. Провела пальцами по пятну, погладила его, будто проверяя, не приснилось ли.
Улыбнулась.
— Саш… ты, видимо, очень хорошо поработал, — прошептала она. — Я ничего не помню после третьего раза. После того, как моя попка тряслась… я просто вырубилась. А он, наверное, ещё долго кончал в меня.
Она посмотрела на меня сонными, но довольными глазами.
— Мы с тобой звери, братик.
Я не ответил. Только усмехнулся.
Она сползла с кровати, потянулась, потом нагнулась и начала собирать простыню в комок — ту самую, с пятнами, с запахом. Я встал, помог ей. Мы молча стащили бельё, отнесли в угол комнаты, куда скидывали грязное. Надо будет постирать, пока бабушка не заметила.
Пока Аня расправляла края простыни, я смотрел на её попку. Футболка задиралась при каждом движении, открывая круглые, упругие ягодицы.
Исполнение желаний. Revamped&remixed (авторский плагиат)