танец подчинения и чистой, животной страсти, и были покрыты сетью тонких царапин от песчинок мха, въевшихся в нежную плоть, и пальцев, сжимавших её слишком сильно. Красные, воспалённые полоски пересекали белую кожу, как следы от кнута.
На нежной коже проступали синеватые пятна будущих синяков и блестели засохшие, липкие брызги слюны. Тёмные, крупные и невероятно твёрдые от долгого возбуждения соски напряжённо смотрели в объектив.
И всё это попадало в кадр, фиксировалось навсегда и становилось историей.
Паша, лёжа под ней, поднял руки и грубо, с силой впился в плоть её груди. Он сжимал её и оттягивал вниз, заставляя соски вытягиваться ещё больше, а затем принимался яростно тереть и щипать их подушечками пальцев. Перебирал грудь в руках и перекатывал в разные стороны, наслаждаясь их упругостью, и вызывая у неё новые, хриплые стоны, которые тут же тонули в глубине её глотки.
— Охуеть вид...
Паша говорил с трудом. Её тело заслоняло ему пол-обзора. Закрывало небо, сосны и остальных пацанов. Но он и не нуждался в обзоре. Всё, что ему было нужно — это влажное, горячее, пульсирующее нутро, сжимающее его член, её грудь, которую он мял в руках, не в силах остановиться и её стоны, долетающие до него сквозь толщу её тела.
— Мамаша Сани... блядь... — Слова прерывались, между толчками. Он сам не верил в то, что говорил и чувствовал. — Скачет на мне... как самая отпетая... самая охуенная сучка!
Он не врал. Она в буквальном смысле скакала на нём, дарила ему наслаждение. Бёдра подлетали вверх всё активнее, насаживаясь на его член снова и снова.
Стенки киски пульсировали в ритме, который задавали его пальцы на сосках. Он чувствовал, как её внутренности сжимают его член всё сильнее, и знал, что долго не продержится.
Лика подтянула к себе Сергея и Димона. Ослабевшие, но полные решимости, руки обхватили их бёдра и притянули ближе, вплотную. Теперь мужчины стояли перед ней, практически соприкасаясь друг с другом бёдрами. Их члены, два мощных, налитых, пульсирующих ствола, оказались рядом друг с другом, в нескольких сантиметрах от её лица.
Она с отчаянной покорностью, открыла рот, стараясь вместить сразу обе огромные головки. Это было невыносимо трудно. Два твёрдых члена одновременно вошли в её рот. Головки столкнулись на языке, распирая губы и заполняя собой всё пространство.
Челюсти напряглись до хруста, казалось, ещё немного, и суставы не выдержат, лопнут и разорвутся. Щёки растянулась до предела, грозя порваться.
Димон и Сергей переглянулись поверх её головы. И в этих взглядах читалось одно. Неверие в то, что это происходит на самом деле. Сергей смотрел на Димона широко раскрытыми глазами, в которых плескался шок смешанный с восторгом.
Димон смотрел на Сергея с кривой, хищной усмешкой, в которой читалось: "Я же говорил. Я же знал. Я же видел её с самого начала". Но даже в его привыкших ко всему глазах мелькнуло что-то похожее на изумление.
Густая и тягучая слюна обильно потекла по её подбородку, смешиваясь с остатками спермы Сергея на его члене. Сергей, не прекращая снимать, своей свободной рукой стал надавливать на её затылок, заставляя её принимать их глубже. Головки членов упёрлись в горло и вызвали рвотный спазм, который она подавила с привычной уже лёгкостью.
— Давай, — выдохнул Сергей, не отрываясь от камеры. — Давай, сучка, работай. Покажи, на что способна.
Димон кивнул ему, и они начали двигаться.
Зрелище было одновременно отвратительным и гипнотически завораживающим. Её неестественно растянутые губы образовали тугой, блестящий ободок вокруг двух мощных членов. Два ствола, один чуть толще, другой чуть длиннее, входили и выходили из этого живого,
Фантазии на тему секса 2