влажного кольца в едином, слаженном ритме. Они касались друг друга, раздвигали её щёки и заполняли рот до отказа. А выходили уже блестящие, покрытые слоем её слюны.
Её быстрый и умелый язык судорожно метался в ограниченном пространстве, пытаясь ублажать оба члена сразу. Скользил то по одной чувствительной головке, лаская уретру, то по другой, обвивая напряжённую плоть и вылизывая каждый миллиметр горячей плоти.
Она издавала хриплые, давящиеся, чисто животные звуки. Низкое, вибрирующее мычание вырывалось из горла при каждой попытке вдохнуть. Это были звуки, которые не должны вырываться из человеческого горла.
И Сергей не выдержал. Боль в яйцах была невыносимой. Они налились свинцом и требовали разрядки с безумной силой. Каждая секунда в её рту приближала его к финалу и одновременно отдаляла, потому что кончить он не мог.
Он кончал уже дважды сегодня. Дважды заливал её спермой, и сил просто не осталось. Яйца разрывались от напряжения. Каждая секунда для него превращалась в пытку.
Вид её лица, её абсолютная, рабская покорность, её жадный рот, принимающий сразу два члена, её дико колышущаяся на члене друга грудь, всё это сводило его с ума. Перегружало мозг и заставляло зависать на грани оргазма, не переходя её.
Не в силах больше сдерживать эту боль в яйцах, Сергей резко отстранился, с силой выдёргивая член из её рта.
— Я, блядь, всё пацаны... высушила меня, сучка.
Член выскользнул и на секунду повис в воздухе. Сергей отступил на шаг, не в силах держаться на ногах. Он опустился на мох, чувствуя, как затихает боль в яйцах, и как сознание возвращается в тело.
Телефон выпал из его рук и ткнулся объективом в мох, продолжая теперь снимать только зелёный ковёр.
Лика даже не заметила. Автоматически, не прерывая ритма, она сразу же переключилась на Димона, принимая его ещё глубже, как бы пытаясь загладить свою вину за то, что отвлеклась на другого.
Губы сомкнулись на его члене с новой силой и жадностью. Язык заработал с удвоенной энергией. Член упирался в горло и входил в пищевод, заставляя её давиться и слепнуть от напряжения, но она не останавливалась.
Глотка расслабилась, приняла и сжалась вокруг него массирующим кольцом мышц. Губы плотно обхватили основание, а нос уткнулся в лобок, вдыхая запах его пота и мужской силы.
Димон зарычал от удовольствия и от этой её новой, безумной жадности. Он запустил обе руки в её волосы, намотал на кулаки, взял голову в жёсткий, безжалостный захват, и начал трахать её рот сам. Жёстко, используя её рот как вторую пизду.
Член входил и выходил, входил и выходил, слюна летела во все стороны. Каждый толчок доставал до самого горла, вызывая рвотные спазмы, которые она давила с завидным упорством.
— Да, — рычал Димон. — Да, сучка. Работай. Работай, как последняя шлюха. Ты создана для этого.
Паша, чувствуя, как её тело на нём начинает содрогаться в преддверии нового, уже непроизвольного оргазма, не смог сдержаться.
Это нарастало внутри него горячей, неудержимой волной. Каждое движение её киски, каждый спазм, приближали этот момент. Он чувствовал, как стенки сжимаются вокруг него с новой силой, и как она сама теряет контроль над собственным телом.
Мощный стон вырвался из его груди, руки ещё сильнее впились в её грудь, словно пытаясь удержать ускользающее сознание.
И он излился в неё. Первая струя ударила её в самое нутро, заливая горячим, густым семенем. Вторая пошла следом, потом третья, и ещё одна. Он кончал долго, чувствуя, как каждое сокращение её киски выжимает из него новые капли, и как они смешиваются с тем, что уже было внутри, и наполняют её до самых краёв.
Групповое удовлетворение Юли