себя вперёд, и член с силой вошёл в её уже уставший, но ненасытный рот. Головка задела нёбо, скользнув дальше в глотку, и упёрлась в мягкие ткани, заставляя горло расширяться.
Привычный рвотный спазм накрыл её мгновенно, горло сжалось вокруг члена, пытаясь вытолкнуть инородное тело, но она уже знала, как с этим справляться.
Глубокий вдох через нос, расслабление мышц, подавление рефлекса, и спазм ушёл, сменившись пульсирующим массажем, от которого у Димона подкосились колени.
Она подавила его легко, без усилий, как будто всю жизнь, как опытная шлюха, только и делала, что принимала члены в глотку и давила рвотные рефлексы ради удовольствия мужчин.
Челюсти растянулись до предела, губы побелели от напряжения и обтянули ствол плотным, влажным кольцом. Уголки рта растянулись до трещин, но она держала, не отпускала и не жаловалась. Густая, тягучая слюна потекла по подбородку, капая на Пашину грудь и живот. Никто не обращал на это внимания.
Её снова трахали два пацана сразу. Паша снизу, в пизду, его член ритмично и глубоко входил в её киску, в такт движениям, которые она уже не контролировала. Тело само знало, как двигаться. Каждый толчок снизу отдавался в горле, заставляя её насаживаться на член Димона.
Димон сверху входил жёстко, задавая свой ритм, быстрее, чем Пашин. Он держал её за волосы, как уздечку, и трахал в рот точно также, как трахал её в первый раз в киску. Головка упиралась в горло, заставляя её давиться, и находить в этом странное, извращённое наслаждение.
Лика превратилась в живой мост между двумя мужчинами, подставляя обе свои дурочки, в которых в одной точке сходились два разных ритма.
***
Сергей для лучшего кадра приблизился вплотную. Телефон в его руках ловил разные ракурсы. То сзади, чтобы было видно, как член Паши входит в киску. То спереди, чтобы запечатлеть лицо Лики с раздувающимися ноздрями, в попытке вдохнуть хоть немного воздуха между толчками. То общим планом всех троих, сплетённых в одно тело.
Он снимал старательно, пытаясь уместить в маленький экран всё это извращение и красоту. Сердце его колотилось где-то в горле, член снова наливался кровью, требуя продолжения. Но он держался.
И вот, когда Сергей особенно близко приблизился к ней, случилось то, чего никто не ожидал. Он наклонился почти вплотную, и объектив телефона оказался в нескольких сантиметрах от её лица, ловя малейшее колебание искажённой наслаждением гримасы.
Снимал крупным планом, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть совершенное, порнографическое мгновение, и даже не заметил, что оказался слишком близко.
Зато это заметила Лика. Его полустоячий член, ещё не пришедший в себя после недавнего оргазма, болтался в нескольких сантиметрах от её лица. И вдруг её рука метнулась в его сторону быстрее, чем кто-либо успел среагировать.
Она сомкнула пальцы на его тёплом, живом члене и резко притянула к себе, не терпя возражений. Сергей охнул от неожиданности. Он едва удержался на ногах и шагнул вперёд, нависая над ней и над всей их стонущей конструкцией из сплетённых тел.
Телефон дрогнул в руке, но он, чисто на рефлексах оператора, привыкшего снимать даже в самых неожиданных ситуациях, удержал фокус. Димон, приятно удивлённый, не стал её удерживать.
Широкая, одобрительная, даже гордая усмешка растянула его губы. Он разжал пальцы, выпуская её волосы, и откинулся назад, давая ей свободу. Ему даже стало интересно, что будет дальше, что выкинет эта обезумевшая от секса баба.
Его твёрдый и мокрый от её слюны член тяжело покачивался в воздухе, но Димон не торопился. Он правда хотел это видеть.
— Ну надо же, — выдохнул он. — Ну давай. Покажи класс...
Подругf матери, или этап взросления.