его расслабилось, он безвольно раскинул руки в стороны и закрыл глаза, чувствуя, как замедляется его пульс.
Лика прекратила скакать, ощущая внутри колебание его семени. Её собственное тело забилось в конвульсиях оргазма, и внутренности судорожно сжали его уходящий член с такой силой, что Паша, даже опустошенный, застонал снова. Каждое сокращение отдавалось в нём новым отголоском только что пережитого блаженства.
Она сидела на Паше, и тихо, истерически хрипела, покачиваясь из стороны в сторону, всё ещё с членом Димона во рту, словно ища в нём последнее прибежище в этом рушащемся мире.
Димон сознательно отошел в сторону, давая ей кончить. Член вышел из её рта, оставив на губах ниточку слюны. Он дал ей пространство, дал ей воздух и время, прочувствовать этот момент свободы, который никто не должен был прерывать.
Встал рядом с Сергеем, и они вдвоём смотрели на неё. Впервые за весь день восхищённо, без тени насмешки и без желания унизить. Просто смотрели, как эта женщина кончает и бьётся в судорогах наслаждения
— Охуенно, — выдохнул Сергей.
Димон кивнул. Слова были не нужны. Всё и так было понятно.
Лика кончала так долго и протяжно, что Паша под ней успел прийти в себя, открыть глаза и почувствовать, как его член всё ещё пульсирует внутри неё в такт её сокращениям.
Сергей и Димон успели несколько раз переглянуться, обмениваясь изумленными взглядами.
*****
Димон приблизился к Лике. Её тело слабо вздрагивало в последних отголосках оргазма, и мелкая дрожь пробегала по ослабевшим плечам. Но даже в этом изнеможении она оставалась прекрасной.
Он видел, как она отдавалась другим, как брала в рот, принимала в киску, и кончала под ними. Всё это было нужно, всё это было частью плана. Но ему этого было глубоко, до самого дна мало.
Ему требовался акт окончательного присвоения, который навсегда закрепит её в статусе его вещи. Его мощный член поднялся к небу, готовый к новой битве.
— Ладно, с меня хватит. — Выдохнул Паша. Он лежал на спине. Грудь его тяжело вздымалась, а живот ходил ходуном. — Я пуст, как выжатый лимон.
Самодовольная усмешка тронула его губы. Он перевёл дух, чувствуя, как ноют мышцы, затем брезгливо похлопал Лику по бедру. Мол, всё, красавица, отработала, свободна.
Она поняла без слов. Тело само, на инстинктах, слезло с него и член вышел, выпуская наружу поток спермы, хлынувшей из опустевшего нутра. Белая, с желтоватым оттенком, вязкая жидкость потекла по внутренней стороне бёдер.
Паша поднялся и пошатнулся, восстанавливая равновесие. Потом отошёл в сторону, к поваленному стволу, на который тут же присел, переводя дыхание.
— Это ещё не конец, — сказал Димон так, что все присутствующие инстинктивно встрепенулись. — Серёга, — сказал он товарищу, не отводя взгляда от Лики. — Снимай. Крупным планом.
Сергей, словно загипнотизированный, послушно поднял с земли телефон. Профессионально, как заправский оператор порнофильмов, тщательно прицелился, поймав в объектив Лику, застывшую в ожидании на коленях.
Паша с интересом направил свой взор на Димона. Его усталость мгновенно испарилась, уступив место жгучему любопытству.
— О, — выдохнул он одними губами, — сейчас что-то будет...
Димон сделал шаг вперёд.
— На колени, сука. Раком. Быстро.
Голос прозвучал хладнокровно, без эмоций. Приказ был краток и не терпел ни малейшего возражения.
Лика рухнула на землю, словно кукла, у которой разом обрезали нити, приняв унизительную позу на четвереньках. Спина неестественно выгнулась, представляя их взорам всю свою уязвимость.
Задница была покрыта свежими синяками и алыми отпечатками пальцев. Полосы от ногтей и красные пятна после шлепков пересекали ягодицы в разных направлениях. Но главной мишенью и эпицентром всего действа было то, что
клизма и секс