покорность, и в то же время, страсть и нежность. Та странная, извращённая любовь, которую испытывает рабыня к своему хозяину.
Вспышка озарила её прекрасное, улыбающееся лицо с прижатыми к мужскому телу губами.
Щёлк.
Момент застыл в вечности.
Димон выдохнул. Член дёрнулся в последний раз под её губами и выскользнул. Димон мягко отстранил её и с наслаждением выпрямился, чувствуя, как каждая клетка тела возвращается в нормальное состояние после долгого напряжения. Сильное тело, покрытое каплями пота, расслабленно потянулось, выставляя напоказ каждый рельефный мускул. В этот миг он был по настоящему прекрасен.
— Готово, — сказал Серёга. — Отличный материал. Кадры просто огонь. Ядрёные.
Димон кивнул на телефон в руках Сергея.
— Как раз для нашего общего чата. Пусть все оценят, какая у нас дружная, весёлая компания. — Он сделал паузу, наслаждаясь моментом, и его насмешливые глаза упёрлись в Лику. — Саньке твоему, кстати, персонально скинем. Пусть порадуется за маму. Увидит, как его родная кровь отдыхает по-настоящему.
Имя сына, словно раскалённый нож, вонзилось в её сознание. Лика резко подняла голову. Глаза вспыхнули дикой яростью. Каждая клеточка её измученного тела сжалась в едином порыве материнского инстинкта.
— НЕТ! — её голос прозвучал резко и громко, сорвавшись на визгливую ноту, заставив пацанов заткнуться и обратить на неё внимание. — Только не Саня! Вы его не трогайте! Он ни при чём! Он... он ничего не знает! Мы же договорились...
Димон медленно, как хищник, играющий с добычей, ухмыльнулся, наконец-то найдя её по-настоящему больное место. Он присел перед ней на корточки.
— А почему это? — Он похабно положил свои шершавые ладони на её дрожащие колени. — Парень уже взрослый, крепкий. Должен знать, какая у него мамочка сочная, горячая штучка. Научится жизни у старших, опытных товарищей. Это же лучше любого секс-просвета.
— Я сделаю всё что угодно, — слова полились из неё быстро, отчаянно перебивая друг друга. Она даже потянулась к нему, цепляясь за его мускулистое предплечье. — Всё, что вы скажете. Всё. Только Саню не впутывайте. Пожалуйста. Ему не нужно это видеть.
Сергей фыркнул, скрестив руки на груди.
— О, а вот это уже интересно. «Всё что угодно» — это как именно, тёть Лик? Может, сама предложишь?
Лика задумалась, её взгляд, полный смятения, метнулся от одного наглого, оживлённого лица к другому. И вдруг её перекошенное от волнения и унижения лицо медленно стало расплываться в странной, вызывающей улыбке.
В её глазах читалась истеричная решимость. Раз уж она здесь, в этой яме, и это её новая роль, она будет играть её до конца. Главное отвести угрозу от сына.
— Ну что ж, парни, — её голос внезапно приобрёл кокетливый оттенок, которым она сводила мужчин с ума. Она даже поправила растрёпанные волосы, запрокинув голову с видом падшей королевы.
— Раз уж я теперь ваша общая, дружная шлюшка...
Она криво усмехнулась собственным словам.
— Значит, надо меня как следует... развлечь.
Взгляд её обвёл их всех, задерживаясь на каждом.
— Что дальше по программе? Может, я вам ещё и станцевать должна? Стриптиз на закате?
Она повела плечами, изображая танец, и грудь её тяжело и соблазнительно колыхнулась.
— Или вы уже все настолько кончили, что сил больше нет?
Брошенный на их члены взгляд, был откровенным и оценивающим. Её тело несмотря на усталость, выгнулось в соблазнительной позе. Она предлагала себя как актриса, вышедшая на сцену.
Паша громко и заливисто прыснул со смеху.
— Нет, тёть Лик, мы только разогреваемся. Раз уж ты такая сговорчивая и весёлая...
— Тогда правило одно, — перебил его Димон, и его глаза сузились до хищных щёлочек. Паша мгновенно замолчал, уступая место главному.
Девушки на игровой площадке