крепче сжимая её за локоть. — Нечего портить уникальный материал дилетантам. Пусть ходит в свои гольфы играет, в кальсончиках своих беленьких. А мы тут настоящим делом занимаемся. Высоким искусством.
— Настоящим... — она покачала головой, но улыбка, странная, кривая, не сходила с её лица. — Вы вообще понимаете, что вы отбитые на всю голову ублюдки? Клинический случай.
— Понимаем, — хором, без тени сомнения, ответили пацаны.
— И что я теперь такая же отбитая, — в её голосе прозвучал наигранный, театральный ужас.
— Не такая же, — поправил её Димон, обнимая крепче. — Ты наша королева отбитых. Мать-основательница. Заложила фундамент, можно сказать. Основала династию.
Они вышли на основной пляж. Тропинка кончилась внезапно, выплюнув их из тёмного, влажного леса на широкую дорогу. Людей стало больше, вечерние курортники, семьи с сонными детьми, парочки, держащиеся за руки. Запах моря смешался с запахом жареной кукурузы и сладкой ваты. Все оглядывались на их шумную, слегка помятую компанию.
Лика инстинктивно попыталась отстраниться, сделать вид, что она не с ними, но Димон крепко держал её за талию, не давая отдалиться ни на сантиметр.
— Чего съёжилась? — прошептал он ей на ухо, и она вздрогнула. — Своих стесняешься? Чистеньких, приличных? А нас, самых близких, кто тебя узнал и принял, нет? Нехорошо, Ликуся. Неблагодарно. Это грех.
— Да я просто... — она замолчала, понимая, что любое оправдание будет звучать смешно и жалко.
— Ничего, ничего, — он успокоил её, гладя ладонью по её тонкой талии. — Скоро привыкнешь к новому статусу. Ты же теперь не просто Лика. Ты легенда. Ходячая. Немного помятая, но легенда.
Димон отпустил её, рука его соскользнула с талии, временно дав свободу. Их возбуждённая, шумная компания двинулась к деревянным, потрёпанным солёным ветром будкам с летним душем, стоявшим на самом краю пляжа.
Вечерело стремительно, и теперь длинные тени их тел тащились по влажному песку. Вода в трубах, прогретая за день, уже успела остыть, став приятно прохладной.
— Бля, надо смыть с себя грехи, — картинно вздохнул Паша, первым срывая с себя майку и подставляя под струю грудь и голову. — А то пахнем спермой и потом.
Серёга, громко смеясь, толкнул его под воду, и струя хлестнула Пашу прямо в лицо.
— Ты с себя не грехи смывай, а вещественные доказательства! На тебе ещё Ликины следы красуются! Смотри, на плече чёткий отпечаток ногтей! Она тебя, похоже, на самом пике страсти поцарапала!
Все дружно, как по команде, повернулись к Лике, которая уже стояла под соседним душем, с наслаждением подставляя струе воды лицо.
Вода смывала с её волос и кожи песок, пот и остатки чего-то липкого и белесого. Она лишь преувеличенно закатила глаза.
— Это он сам себя от восторга, — парировала она, намыливая руки и проводя ими по телу, смывая последние следы унижения. Пена стекала по её ягодицам и бёдрам, задерживаясь в ложбинке лобка. — А я невинна, как младенец. Ну, почти. После ваших совместных усилий.
— О, «почти» — это наша самая любимая, культовая часть! — подхватил Сергей, направляя на неё упругую струю из своего душа, целя ей в живот. — Особенно та, где ты так проникновенно...
Сергей захлебнулся смехом, глядя, как она отбивается от струи. Лика удивлённо взвизгнула, прикрываясь руками.
— Серёг, не порти интригу! — остановил его Димон, уже раздетый подходя к Лике сзади и беря у неё из рук скользкий кусок мыла. — Давай-ка я тебе спинку намылю, а то плохо отмылась после нашего интенсивного массажа. Нужен профессиональный, мужской подход, чтобы ни песчинки не осталось.
Весна