припала языком к его анусу. Язык мгновенно нашёл нужное место и глубину, набирая прежний ритм.
— Умница, — выдохнул Димон сквозь затихающий смех, чувствуя, как неутомимо её язык продолжает работать у него в заднице. — Умница, сучка. Лучшая. Самая лучшая.
Он протянул назад руку и погладил её по голове. Пальцы успокаивающе скользнули по её волосам, и Лика в очередной раз ощутила жгучее, растекающееся внутри тепло от его похвалы. Он снова назвал её лучшей, и этого ей было достаточно.
Сергей, опустив телефон, с похабным, прищуренным любопытством наблюдал за этим действом. Его взгляд, скользнув по изящным изгибам её спины, внезапно оживился новой, мерзкой идеей. Он перевёл взгляд на Пашу и подмигнул, кивнув в сторону Лики.
— А Санька-то наш...
Начал он с притворной, сладковатой задумчивостью, которая предшествует особенно грязной и подлой шутке.
— Он в курсе, что его мамка жопы на завтрак вылизывает? Что в её резюме есть пункт «профессиональная чистка задних проходов»?
Паша запрокинул голову, и заржал.
— Опыт работы, блядь, имеется! — Добил Сергей фразу, и они заржали вдвоём, переглядываясь и подталкивая друг друга локтями, как школьники на задней парте.
Паша вытер выступившие слёзы и покачал головой.
— Блядь, Серёг, а ведь правда! Интересно, он знает, что у его мамаши такой широкий, блядь, спектр услуг?
Новый взрыв хохота. Димон, не меняя позы, громко, от всей глотки рассмеялся, от чего его ягодицы дёрнулись и снова с хлюпающим звуком шлёпнули Лику по лицу.
— Да чё там знать! — прохрипел он, наслаждаясь безраздельной властью и чувствуя, как её язык послушно скользит по его телу.
— Он же видел, как она передо мной жопой крутила, как последняя сучка, скакала! Думаешь, он не понял, что его мамаша конченная, первоклассная шлюха? Он, может, сам мечтает к нам в клуб вступить, да стесняется! Маменькин сынок! Пусть теперь в замочную скважину подглядывает, как мамка лижет жопу своему новому папочке!
Лика вдруг замедлила свои движения. Язык остановился на тёплой, влажной коже, не закончив круга. Её спина, выгнутая в немой муке, напряглась, будто от удара кнутом. Но Димон грубо надавил на её затылок, вдавливая её лицо ещё глубже в свой анус.
— Не отвлекайся, шалава! Работай! — его голос прозвучал резко, совершенно лишенный той веселости, что звучала всего секунду назад. — Клиент всегда прав!
Он надавил сильнее, заставляя её язык снова заработать, а тело подчиниться его приказу.
— Ты же у нас звезда экрана!
Димон усмехнулся, чувствуя, как её язык снова послушно зашевелился у него в заднице.
— Звезда жопного мира! Так свети, блядь, сияй!
Он перевёл дух, наслаждаясь ощущениями и этим моментом абсолютного, беспрекословного подчинения.
***
Сергей подошёл ближе, присев на корточки, и разглядывал её сбоку, как интересный, редкий экспонат в музее уродов.
— А представьте, — начал он с притворной задумчивостью, растягивая слова, — идёт Саня такой по универу, гордый такой, футболка чистая, рюкзак новый. А у него маман — местная дыра для общего пользования. Подходит к нему одногруппник, этакий щегол, и такой, с искренним любопытством...
Сергей изменил голос, сделав его тоньше, выше и противнее, изображая голос того самого воображаемого одногруппника.
— Сань, а правда, что твоя мамка Димонию в жопе на раз-два вылизывает?
Паша заржал, оценив. Димон усмехнулся, чувствуя, как её язык притих и снова заработал с удвоенной силой.
— А мою тоже может почистить? У меня папа сантехник, он ей скидку сделает! С оптовой закупкой!
Пацаны взревели от хохота. Звук был грубым и раскатистым. Даже Лика, с лицом, прижатым к анусу Димона, издала какой-то звук, не то смех, не то стон.
Паша махнул рукой в сторону Лики, прижатой лицом к ягодицам Димона, и заговорил
В гости?