весело махнув рукой, успокаивая и заставляя замолчать.
— Всё в порядке, сынок! — крикнула она на удивление бодро и ликующе. — Помогала мальчикам... э-э-э... проводить гигиенические процедуры. Знаешь, после моря: соль, песок... всё такое. Надо же быть чистыми!
Пацаны фыркнули, переглядываясь. Паша громко, на весь пляж, добавил:
— Да уж, прочистили все отверстия, до самых потаённых глубин! Теперь хоть в космос запускай! Стерильно!
Кирилл со Стасом сразу же начали перешёптываться с Димоном, с нетерпением желая узнать все подробности сегодняшних событий. Димон усмехнулся, положив руки им на плечи, и увёл чуть в сторону, подальше от Сани.
Саня покраснел, как маков цвет, и опустил глаза, уткнувшись взглядом в песок.
Он не мог смотреть на мать, на этих парней и эту новую, странную реальность.
Лика, подойдя, небрежно потрепала его по непослушным волосам.
— Не кисни. Всё хорошо. Мы просто... хорошо провели время. Отдохнули.
Она опустилась на песок рядом с ним, будто ничего особенного и не произошло, будто она всегда так проводила свои вечера.
Она взяла полупустую банку тёплого пива, сделала большой, жадный глоток и обернулась к остальным, сияя мокрым, чистым лицом:
— Ну что, легенды? Продолжаем банкет? Или вы уже на всё потратились и силы, и остроумие, и все свои нехитрые запасы?
Её тон был таким непринуждённым, таким органично вписавшимся в их хор, что даже Саня невольно, смущённо и растерянно улыбнулся.
А пацаны, как по команде, с радостным рёвом плюхнулись на песок вокруг них, образуя новый, шумный круг, готовый к новому раунду похабных шуток. Лика оказалась в центре, как их королева. Она была своей окончательно.
Когда шум и смех немного стихли, перейдя в усталое, довольное бормотание, Саня потянулся к своему рюкзаку и вытащил оттуда помятый, пластиковый пакет, из которого уже сочилась на песок белая, сладкая жидкость.
— Мороженое, — буркнул он, избегая смотреть на мать и на этих больших, шумных детей, окружавших её. — Чуть позже бы, и можно было бы выкидывать. Пришлось всю дорогу держать в тени, как святую реликвию. Чтоб не растаяло.
Он молча, с видом юного оруженосца, исполняющего нелегкую повинность, начал раздавать слегка подтаявшие, запотевшие стаканчики. Первым он протянул Паше, сидевшему развалясь в стороне, его мощное тело всё ещё дышало жаром недавней активности.
Паша принял стаканчик, его маленькие и блестящие, как у весёлого хорька глаза весело блеснули. Он тут же перевёл взгляд на Лику, которая сидела по-турецки, пытаясь пальцами стянуть с ткани купальника налипшие песчинки.
— Спасибо, Санёк. А твоя маман... — он сделал многозначительную паузу, облизнув губы, — она тоже мороженое любит? Или предпочитает что-то... покрепче? Пожирнее да погорячее? — Его голос звучал притворно-невинно, но каждый слог ранил, как лезвие ножа.
Лика фыркнула, но ничего не сказала, лишь покачала головой. Саня, нахмурившись, с силой протянул стаканчик Серёге, сидевшему ближе всех к нему.
— На. Заслужил, наверное, — прорычал он недовольно.
Серёга взял мороженое, его цепкий, хищный взгляд скользнул по фигуре Лики, с откровенной, оценивающей ухмылкой.
— О, да... Заслужил, — он с наслаждением облизнул пластиковую ложку. — У тебя, Сань, мамка — просто универсальный солдат. И на море с тобой посидит, и... пацанам все труднодоступные места помыть поможет. Молодец. Правильная, хозяйственная женщина. Руки золотые... и не только руки.
Саня промолчал, лишь сжал челюсти. Он протянул ещё один стаканчик матери, но Димон, сидевший рядом с ней, как тень, прежде чем Саня успел что-то понять, ловко перехватил его прямо в воздухе.
— А вот это — особая, VIP-порция! — провозгласил он, срывая пластиковую крышку. — Для нашей королевы бала
Ночные Беседы 1