он наконец между всхлипами, приподнимаясь на локтях. — Два хуя во рту! Одновременно, блядь!
Он рухнул обратно на песок, заходясь в новом приступе.
— Вот это я понимаю, самоотдача! Артистка, блядь, от Бога! Её в порно снимать, а не по офисам мыкаться!
— Бляяядь! — выдохнул Паша, вытирая слезу восторга. — Это ж надо так уметь! Королева, блядь, нахуй! Всех заткнула за пояс!
— А это... это просто пиздец, — Паша листал до последнего, самого жёсткого видео. Его пальцы заметно возбуждённо дрожали. — Димонафт её в жопу долбил.
Он нажал воспроизведение, и экран ожил новыми кадрами.
— Сначала терпела. — Паша комментировал, как спортивный комментатор важнейший матч. — За мох цеплялась, пыталась отползти. Видишь?
На экране Лика стояла на четвереньках, лица не было видно, растрёпанные волосы, закрывали её лицо. Сзади неё медленно двигался Димон, тяжело, насаживая её на свой немаленький член.
— А потом... потом её переклинило. Слушай.
Сквозь треск записи Саня услышал, как её хриплый, прерывистый стон превратился в сдавленный, захлёбывающийся визг: «Да... Да... Блядь... нравится...»
— Кончила, шлюха, — голос Димона, до этого молча наблюдавшего со стороны, прозвучал сзади Сани. Он подошёл, и стало вдруг холоднее, хотя солнце всё ещё висело над морем. — Прямо на мой хуй. Всё измазала, перепачкала. Текло с неё, как из ведра. Потом заставил её всё вылизать. И хуй, и яйца, всё, дочиста. Языком, губками, старательно так, с придыханием.
Паша и Сергей затихли, перестали ржать, только смотрели на Саню и жадно слушали Димона, как слушают финальную главу захватывающей истории. Телефон с видео погас, но экран ещё слабо светился в темноте.
— А потом... — Димон с безразличной жестокостью усмехнулся, — велел и жопу мою вылизать. После анала. Начисто. До блеска, чтобы хоть смотреться можно было. — Продолжал Димон спокойно, даже скучающе.
— И знаешь что? Она сделала. Молча. Без единого звука. Как дрессированная, послушная сука. Рот её универсальный инструмент, блядь. Вот такая она, твоя «королева».
Саня медленно, будто сквозь невыносимую тяжесть, поднял на них глаза. В его взгляде было только бездонное, всепоглощающее отвращение. К ним, к ней и самому себе.
— Вы, наверное, гордитесь собой, — произнёс он тихо, но так чётко и холодно, что их похабный смех мгновенно стих, срезанный на полуслове. Паша замер с открытым ртом, а Сергей дёрнулся, пытаясь сообразить, как реагировать.
— Сань, ну что ты, — Сергей заговорил первым, пытаясь найти нужную интонацию. Он даже руку протянул, будто хотел похлопать товарища по плечу, но на полпути отдёрнул, заметив взгляд Сани.
— Мы же не со зла. Просто развлечение, понимаешь?
Он заставил себя улыбнуться, но улыбка вышла кривой и неубедительной. Однако довольная ухмылка всё ещё жила в уголках его губ, не желая исчезать окончательно.
— Баба как баба, их много таких. Просто твоя особенно ядрёная попалась.
Паша согласно хмыкнул и закивал, но тоже не решился ничего добавить, только переводил взгляд с Сани на Сергея и обратно.
— Я думал, мы друзья, — продолжил Саня, не слушая его, и глядя куда-то сквозь них, в пустоту.
— Так мы и есть друзья! — уже искренне возмутился Сергей. Он даже вскочил на ноги. — Самые настоящие!
Он развёл руками, будто призывая небо в свидетели.
— Мы же тебя в сторону отвели, всё культурно, по-пацански, объяснили. Мы же тебя, братан, в обиду не дадим. Это ж твоя мамка, мы это уважаем. Теперь она как бы наша общая... — Сергей запнулся, подбирая слово, и выдал, довольно осклабившись, — сокровищница, блядь.
— Хорош!
Раздался спокойный, властный голос Димона. Он сделал шаг вперёд, перекрыв
Любовник подруги.