словно Бренди просто не могла сдерживаться, когда писала их.
— Они на самом деле очень красивые, — сказала Тиффани. Ей не стоило добавлять «на самом деле», но Бренди, похоже, не обратила внимания. В какой-то момент Бренди, видимо, просто убрала соски обратно — так же буднично, как будто ничего и не было. Наверное, это происходило постоянно.
— Ты тоже на самом деле очень красивая, — сказала Бренди.
— Ох. Ох... — Тиффани с трудом собрала мысли. — Пожалуйста, не пойми вопрос неправильно, но... я не знаю, как это сформулировать помягче... — Бренди посмотрела на неё без тени смущения. — Ты думаешь, я тебе нравлюсь, потому что нравлюсь Тому?
Бренди рассмеялась — мягким, звенящим смехом, от которого её грудь слегка затряслась.
— У нас же не один мозг, глупышка! Если уж на то пошло, он так думает, потому что я так думаю. — Она ухмыльнулась. Тиффани и представить не могла, что Бренди способна на такое выражение лица: для этого требовалось куда больше хитрости и тонкости; по её попытке было видно, что она нечасто этим пользуется.
Лицо Бренди снова стало прежним — открытым, без тени лукавства.
— Он заставляет меня чувствовать себя красивой. Всегда заставлял. Я никогда не чувствую себя рядом с ним некрасивой — или будто моя грудь слишком большая, или бёдра, или задница, или живот, когда я беременна, а это, ну, происходит довольно часто... или что я слишком глупая, недостаточно умная. Ничего из этой всей негативной ерунды рядом с Томом просто нет — он слишком сильно меня хочет, целиком, такой, какая я есть. Я могу почти не замечать все эти взгляды от других, все эти комментарии, которые, как им кажется, я не слышу. Потому что есть Том. И когда я вижу, как у него загораются глаза, когда он смотрит на меня — каждый раз, даже спустя столько лет — особенно когда я надеваю что-то из того, что он любит на мне... это просто заставляет меня чувствовать себя такой особенной, такой желанной, такой... красивой. Ну, и... сексуальной.
Бренди отвела взгляд, покраснев.
— Я знаю, это глупо... но именно поэтому, даже когда какие-то вещи, которые он просит меня надеть, не очень удобные... или слишком, слишком откровенные... или иногда его поведение... когда это не совсем уместно... я всё равно соглашаюсь, потому что вижу, как он оживает, как это делает его счастливым, а он делает счастливой меня в ответ, заставляя чувствовать себя желанной всё время, даже больше, чем я думала возможно... и это просто... это просто кажется таким... как сон, который не заканчивается. Мне так повезло, что он у меня есть. Прости, я не очень умею выражать свои мысли...
Тиффани сама удивилась себе; она протянула руку и взяла Бренди за плечи (хотя на самом деле ей хотелось прижаться к ней всем телом, зарыться в неё и целовать до потери сознания).
— Бренди, ты красивая. И невероятно сексуальная. Я рада, что у тебя есть Том, который заставляет тебя так себя чувствовать, потому что ты этого заслуживаешь. И можешь добавить моё мнение к его.
Мгновение спустя Тиффани неловко отступила назад.
— Я... прости. Это было очень непрофессионально с моей стороны. Просто твои слова меня тронули... Ты очень хорошо умеешь выражать свои мысли.
Бренди, к огромному облегчению Тиффани, просияла, её глаза засияли. Она вдруг притянула Тиффани к себе в объятия.
Бренди была в туфлях на платформе, а Тиффани — в обуви на плоской подошве, так что её лицо буквально утонуло в
Похотливая генетика. Часть 5