все это было таким ярким, таким необработанным. Она покачала головой, пытаясь сосредоточиться на работе, но остаточный запах их соития мешал ей сконцентрироваться.
Наконец, после того, что показалось вечностью, Софья отступила назад, чтобы оценить свою работу. Квартира была безупречно чистой, следы ее первобытных встреч с Максом были тщательно скрыты. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нервы, и направилась к входной двери, как раз в тот момент, когда зазвонил дверной звонок.
— Привет, мамочка! Рада тебя видеть! — сказала Софья, натянув на лицо жизнерадостную улыбку и обнимая мать. Ее мать, высокая женщина, крепкого телосложения, ответила на объятия. Ее темные волосы обрамляли строгое лицо, подчеркнутое пронзительными голубыми глазами, которые с любопытством и авторитетом осматривали гостиную. Ее большая грудь плотно облегала блузку, усиливая ее властный вид.
— Софья, доченька, я тоже очень рада тебя видеть, — ответила ее мать, входя внутрь квартиры. «Вижу, ты была занята уборкой. Квартира выглядит замечательно!».
Софья вздохнула с облегчением, слегка расслабив плечи. «Ну, знаешь, просто стараюсь поддерживать порядок в квартире», — сказала она, ведя мать дальше по коридору. Взгляд матери продолжал блуждать, рассматривая каждую деталь. «Можно тебе что-нибудь предложить попить? У меня в холодильнике есть холодный квас», — предложила Софья, пытаясь отвлечь внимание матери.
Мать кивнула и последовала, за дочерью на кухню. «Холодный квас был бы идеальным, спасибо. Дорога к тебе через весь город, была очень долгой, и меня мучает жажда».
Пока Софья разливала квас по бокалам, суровый взгляд матери не отрывался от нее, словно она искала скрытые тайны. Софья почувствовала укол вины, зная, что мать не подозревает, о первобытных желаниях, которые управляли ее жизнью с Максом. Мысль о том, что мать может раскрыть правду, вызывала у нее мурашки, по коже, в воздухе витала тяжелая угроза, несмотря на её попытки сосредоточиться на настоящем и на маску радости, которую она пыталась поддерживать.
— Итак, мам, что тебя привело ко мне? — спросила Софья Александровна, протягивая матери бокал холодного кваса и провожая ее в гостиную.
Мать сделала глоток, не отрывая взгляда от лица дочери. «Давно не видела тебя, хотела узнать, как у тебя дела. Мы так давно не общались, и я скучала по тебе».
Софья проводила мать к дивану, чувствуя легкое волнение. Она выдавила, из себя улыбку, но ее мысли были, где-то в другом месте. Она надеялась, что ничего не произойдет, что раскроет правду. Макс был, где-то в квартире, и она знала, что его инстинкты всегда настороже, особенно при появлении новых запахов. Она молилась, чтобы он вел себя хорошо, чтобы он не сделал ничего, что привлекло бы внимание к их необычным отношениям.
Пока они непринужденно болтали с матерью, тревога Софьи нарастала с каждой минутой. Она украдкой поглядывала в сторону коридора, сердце бешено колотилось от страха, что Макс может появиться в любой момент. Ее мать, по-видимому, не замечая растущего беспокойства дочери, продолжала болтать о своей жизни и неожиданной радости, от визита к дочери.
Запах Макса витал в воздухе, постоянно напоминая Софьи, о секрете, который она отчаянно пыталась скрыть. Ее язык тела выдавал ее: «Руки беспокойно теребили, глаза нервно бегали, пока она пыталась сохранить видимость спокойствия».
Внезапно напряжение прорвало голос матери, резкий и властный. «Макс! Где ты, мальчик? Иди сюда! Покажись мне!».
Сердце Софьи замерло. О нет, подумала она, ладони вспотели. Пожалуйста, Макс, не делай ничего глупого.
Макс ворвался в комнату, виляя хвостом, от возбуждения. Он подошел к матери Софьи, его нос дергался, когда он с нетерпением улавливал новый запах. К ужасу Софьи, Макс начал интенсивно обнюхивать промежность ее матери, его поведение было смесью любопытства и первобытного инстинкта.
Вот так она стала SW