от страха, от удовольствия. И о том, что до этого момента она всегда считала, что целовать девушек — это не для неё. Что это «странно» и «противно». Но с Ингой было не противно. С Ингой было... сладко.
Она снова начала мастурбировать. Теперь медленнее, не торопясь. Она редставила, как Инга стоит перед ней — голая, как на кухне в пятницу ночью. Её худая фигура. Её маленькая грудь. Её соски, которые твердели от прикосновений. Как она раздвигает ноги и говорит: «Смотри». И Алиса смотрит. И трогает. И это было... совершенно другие ощущения. Странные. Приятные.
Она кончила снова — на этот раз глубже, дольше. А потом лежала, глядя в потолок, и думала: «Что со мной? Я хочу отца. Я хочу Ингу. Я... может, я вообще ненормальная?»
И следом — мысль о Диане. О том, как та массировала ей плечи вчера, во время игры. Её пальцы, скользящие по коже. Её грудь, прижавшаяся к спине. Что-то в этом прикосновении было не просто сестринским. Или это ей показалось? Или это она сама всё усложняет?
«Инцест, — подумала она. — Я думаю об инцесте. С отцом. С сестрой. Я извращенка».
Но стыда не было. Только растерянность. И возбуждение, которое никуда не уходило. Она снова опустила руку под одеяло. Это был долгий день.
— --
Диана
Диана сидела в библиотеке, обложенная учебниками и конспектами. Последний экзамен, гражданское право. Ещё пара дней — и сессия закончится. Нужно было сосредоточиться, но мысли разбегались.
Она думала о вчерашней игре. О том, как попросила Алису поцеловать Ингу. Почему она это сделала? Чтобы проверить что-то? Чтобы доказать себе, что Инга — её, даже после поцелуя с Алисой? Или чтобы доказать Алисе что-то? Или — и это было самым неприятным объяснением — чтобы наказать себя за свою ревность, превратив её в реальность? «Вот, смотри, они целуются у тебя на глазах. Теперь тебе не нужно бояться — это уже случилось. И ничего не рухнуло».
Диана задумалась о своей ревности. Откуда она? Страх потерять Ингу? Да, безусловно. Инга — первая, в кого она влюбилась по-настоящему. Потерять её было бы... катастрофой. Но страх потери не объяснял всего. Был ещё страх оказаться хуже Алисы. Алиса — яркая, смешная, талантливая. А она? Просто спортсменка. Просто девушка. Просто та, кто была рядом. Та кто любит тихо и преданно. Но — достаточно ли этого?
Или её ревность — из чувства собственничества? Диана никогда не считала себя собственницей. Но тем не менее когда она видела, как Инга смотрт на Алису. Её влюбленный, полный обожания взгляд — внутри поднималась глухая волна чего-то злого, жадного. «Моя», — стучало в висках. Она подавляла это чувство, потому что знала: оно неправильное, оно несправедливое. Инга не вещь. Инга имеет право на свои чувства. Но это чувство было!
«Так что же это? — спросила она себя. — Ревность — это всегда страх. Но страх чего? Потери? Несоответствия?»
Она отложила ручку и уставилась в окно. За стеклом шумели деревья, моросил дождь, студенты спешили по аллее, прячась под зонтами. Всё было обычным. Всё было сложным.
Ответ пришёл не сразу. Она перебирала варианты, как статьи в учебнике. Страх потери. Страх несоответствия. Чувство, что ты недостаточно хороша. И ещё — чувство вины перед Алисой. За то, что «украла» Ингу. За то, что теперь она счастлива, а Алиса — нет.
«Я хочу, чтобы они обе были счастливы, — подумала она. — Я пока не знаю как. Но я придумаю! Обязательно придумаю!».
Она вздохнула и вернулась к учебнику. Экзамен — это экзамен. А чувства... Она разбейся с ними позже.
Поездка на Тургояк