позицию, которая его самого не совсем устраивает. - Кроме того, пакет социальных обязательств...
— . ..Косметических, - бесстрастно добавил Дэниел. – Участок выкуплен застройщиком на условиях аренды, но все-таки будет находиться в частном ведении. В приложении есть пункт об ограничении пользования, который фактически ограничивает доступ общественности в часы пик. На бумаге это выглядит благородно, но...
Клэр ничего не ответила. Она взяла свой бокал с вином. Он наблюдал, как она в реальном времени решает как закрыть эту тему - наблюдал за небольшими внутренними переговорами женщины, которая знает, о чем нужно думать, и по каким-то своим причинам решила вместо этого подумать о чем-то близком к этому.
— Что ж, - сказала она. - Уверена, что все это гораздо сложнее, чем кажется со стороны.
— Обычно так и есть, - сказал Дэниел. - А иногда все именно так, как видно с первого взгляда.
Он взял вилку. Разговор перешел на другие темы, как это обычно бывает. Но он заметил, с тем спокойным систематическим вниманием, которое он проявлял ко всему в те дни, особое качество ее дискомфорта - не невежество, не безразличие, а активное подавление угрызений совести, которые она когда-то испытывала, но в какой-то момент решила, что эти волнения больше не стоят усилий.
Это тоже была информация.
Сара Эллиот позвонила ему в четверг вечером в конце ноября, когда Клэр была в душе.
— Дэниел, привет, Клэр здесь?
— Она в душе. Я могу попросить ее перезвонить тебе.
— Нет, все в порядке, ничего срочного, - пауза, немного более долгая, чем нужно, - Как ты? Как у тебя дела?
— Все хорошо, - любезно сказал он. - Занят. Ты же знаешь, каким бывает ноябрь.
— Боже, да, - еще одна пауза. Он ждал, ничего не говоря, позволяя тишине работать на него, - Да, вы вдвоем, приходите на ужин как-нибудь. Майкл спрашивал о тебе.
— Мы были бы рады. Давай выберем дату.
— Отлично. Да. Я... я напишу Клэр, - он услышал, как что-то шевельнулось в ее голосе, какое-то беспокойство, которое она старалась скрыть за своей непринужденной манерой общения.
— Сара, - сказал он достаточно теплым тоном, чтобы обезоружить. – А с тобой все в порядке?
Пауза, на одну секунду затянувшаяся слишком долго: - Конечно. А что?
— У тебя немного усталый голос. Вот и все.
— О, - облегчение в ее голосе от обыденности этого замечания было ощутимым и, как показалось Дэниелу, чрезвычайно разборчивым. - Да. Это был долгий месяц. Ты знаешь, как это бывает.
— Да, - сказал он. - Береги себя.
— Ты тоже, Дэниел, - в этот момент в ее голосе звучала неподдельная грусть, - Ты тоже.
Он повесил трубку, услышав, что шум воды в душе прекратился, и сидел за кухонным столом с открытой книгой, когда вошла Клэр с влажными волосами, протягивая руку за телефоном.
— Это был кто-то?
— Сара, - сказал он, не поднимая глаз. - Она хочет пригласить нас на ужин. Я сказал, что мы выберем дату.
— О, хорошо, - она уже читала что-то на своем экране, ее внимание было сосредоточено на чем-то другом. - Я напишу ей.
— Конечно, - сказал он и перевернул страницу.
Первого декабря по защищенной электронной почте пришло дополнение от Донны Рейес - восемь страниц, последние две из которых представляли собой подробное описание процесса работы комитета по планированию застройки Уильямсбурга, ключевые цифры, сроки и уязвимые места. Дэниел прочитал его дважды, сделал три краткие пометки в блокноте, а затем сжег страницу в кухонной раковине, что, по его мнению, выглядело несколько театрально, но он не сильно расстраивался из-за этого.
Любимый ученик