скользила по бёдрам, и становилось понятно, что под ней — только та самая кружевная паутина, которую он держал в руках.
Анна покрутилась перед зеркалом. Оглядела себя и удовлетворённо кивнула. Её взгляд — Дмитрий это отчётливо видел — был взглядом женщины, которая знает, что сегодня она будет желанна. Другими.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, садясь на кровати. Голос прозвучал хрипло.
— Спасибо, — она одарила его лёгкой улыбкой. — Рада, что тебе нравится.
Она не спросила, не слишком ли платье откровенное. Не добавила ничего вроде «это просто платье». Она просто приняла комплимент, и в этом принятии было что-то почти царственное. Она знала. И он знал, что она знает.
Они поехали вместе. Дмитрий был за рулём, и всю дорогу чувствовал исходящий от жены аромат — дорогие духи с мускусной, животной нотой. Она сидела, чуть развернувшись к окну, и на её губах играла та же загадочная полуулыбка. От платья, когда она клала ногу на ногу, край задирался, и он успел заметить чёрное кружево на грани того, что ещё можно было назвать приличным.
У входа в «Эдем» их ждали.
Они стояли на крыльце — два огромных силуэта в свете золотистых бра, в одинаковых белых халатах. Аслан и Арсен. Теперь Дмитрий видел обоих. Арсен был чуть ниже напарника, но шире в плечах, с бритой наголо головой и аккуратной бородой. Оба двигались с той особой, ленивой грацией сильных людей, которым незачем никуда спешить.
Завидев Анну, Аслан улыбнулся. Широко, белозубо, с той простой, почти детской радостью, которая не оставляла сомнений в искренности.
— Анна! — произнёс он, растягивая «а» в своём южном говоре. — Опаздываете на две минуты, дорогая. Мы уже волновались.
— Я не могла опоздать, — ответила она, и голос её звучал чуть ниже, чуть груднее, чем обычно. — Я слишком ждала.
Она поднялась на крыльцо, и оба массажиста одновременно шагнули к ней. Они были выше её на голову, и когда она остановилась между ними, на мгновение показалось, что они заслонили её от мужа. Как будто его и не было.
Дмитрий замер у машины, глядя, как жена протягивает руку Аслану — просто поздороваться, но тот задерживает её ладонь в своей, накрывает второй и говорит что-то негромкое. Анна смеётся. Потом поворачивается к Арсену, и её взгляд скользит по его фигуре — с интересом, с прицелом, с тем самым выражением, которое Дмитрий помнил по их первым свиданиям. Так женщина смотрит на мужчину, которого хочет. Не на потенциального партнёра по бизнесу. Не на симпатичного незнакомца. А на того, с кем она уже — или вот-вот — окажется в горизонтальной плоскости.
Это был взгляд сытой кошки, которая видит блюдце сливок и точно знает, что сливки эти — для неё.
Анна обернулась к мужу, будто вспомнив о нём.
— Дима, я пойду. Ты подождёшь?
— Да, конечно, — кивнул он, засовывая руки в карманы, чтобы не видно было, как дрожат пальцы.
— Отлично. — Она снова повернулась к Аслану. — Мы же сегодня... ну, всё как обычно?
— Всё как обычно, — кивнул Аслан, и его улыбка сделалась на секунду шире. — И даже лучше.
Арсен, который до этого молчал, открыл дверь и жестом пригласил Анну войти. Она бросила на мужа последний взгляд — долгий, тёмный, в котором читалось что-то невысказанное, — и скользнула внутрь. Массажисты последовали за ней.
Дверь закрылась.
Дмитрий остался на тротуаре один. Вокруг него плыл вечерний воздух, пахнущий липами и разогретым асфальтом, но он ничего не чувствовал. Перед глазами всё ещё стояла картина: его жена, в этом неприлично коротком платье, в этих кружевных тряпочках, надетых,
ДВА ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ДНЯ