пальцы всё ещё были глубоко в себе. Она медленно повернула голову. В её глазах стояли слёзы стыда и дикого, неконтролируемого возбуждения одновременно.
— Я... я не могла остановиться... — хрипло прошептала она.
Сергей оторвался от губ Ольги и посмотрел на Елену. В его взгляде было всё: шок, животная похоть и безумная, почти отцовская нежность. Он словно спрашивал разрешения — не только у жены, но и у падчерицы. Елена, всё ещё тяжело дыша, медленно кивнула. В этот момент в ней что-то окончательно сломалось. Стыд, страх и многолетнее запретное желание смешались в одно острое, обжигающее чувство. «Это происходит... прямо сейчас... с мамой рядом... и я этого хочу больше всего на свете. Я хочу почувствовать его внутри себя. Хочу быть его женщиной», — пронеслось у неё в голове.
Она сама подползла ближе и прижалась к матери сзади, целуя её шею и продолжая жадно мять большую мягкую грудь. Сергей лёг на спину. Его толстый, мокрый от слюны Елены член стоял торчком, пульсируя и блестя от предэякулята.
Елена перекинула ногу через него, оседлала отчима и медленно опустилась. Головка члена коснулась её горячей, обильно текущей киски. Она сама взяла его рукой, провела головкой по своей мокрой, набухшей щели несколько раз, дразня себя и чувствуя, как толстая головка раздвигает пухлые губки. Елена дрожала всем телом — это был момент, которого она ждала больше года.
— Папочка... я готова... — прошептала она дрожащим голосом и начала медленно насаживаться.
Толстая головка медленно, но настойчиво раздвинула её тугие, юные половые губки и вошла внутрь. Елена громко всхлипнула, глаза её расширились от ощущения. Член был такой толстый, горячий и твёрдый, что она почувствовала, как её киска медленно, но жадно растягивается вокруг него. Сантиметр за сантиметром он заполнял её, давя на все чувствительные точки внутри. Когда он вошёл в неё полностью, до самого основания, Елена замерла, тяжело дыша, и тихо, протяжно застонала:
— Охх... блядь... он такой большой... полностью во мне... папочка... ты внутри меня...
Её киска сильно пульсировала и сжималась вокруг толстого члена, обильно смазывая его своими соками. Сергей застонал низко и хрипло, схватив её за бёдра, и тихо прорычал:
— Леночка... ты такая тугая... такая горячая... блядь, я внутри своей девочки...
Ольга повернулась и смотрела на них широко раскрытыми глазами. В ней боролись стыд, ревность и невероятное возбуждение. Видеть, как её муж глубоко входит в её собственную дочь, было самым запретным и самым возбуждающим зрелищем в её жизни. Она наклонилась и поцеловала Елену в губы — глубоко, мокро, почти жадно.
Елена начала медленно двигаться вверх-вниз, постепенно ускоряясь. Её упругая грудь подпрыгивала в такт движениям. Ольга наклонилась и жадно обхватила губами один из её сосков, сильно посасывая и покусывая его, пока дочь скакала на члене отчима.
Потом они поменялись. Сергей лёг на спину, Елена оседлала его и начала быстро и жадно насаживаться на толстый член, а Ольга села сверху на лицо мужа, давая ему вылизывать свою только что заполненную спермой киску. Елена скакала на отчиме жадно и быстро, её упругая грудь подпрыгивала, а Ольга наклонилась и начала целовать дочь в губы, одновременно мучая её соски. Потом Сергей перевернул Ольгу раком и медленно, но глубоко вошёл в её тугую попку. Елена легла под мать и жадно вылизывала её киску, пока Сергей трахал жену в задницу. Ольга кричала от удовольствия, полностью отдаваясь обоим, уже не сдерживая ни стонов, ни слёз.
Ночь превратилась в сплошной безумный, неконтролируемый водоворот голых потных тел, громких стонов, влажных чавкающих звуков, хлюпанья и самой грязной, запретной страсти, какую только можно представить.
Фелиста (полный текст)