друг друга везде — жадно мяли и кусали груди до синяков, грубо выкручивали и тянули твёрдые соски, глубоко трахали пальцами и языками мокрые, текущие киски и тугие попки, облизывали бёдра, животы и пальчики на ногах. Елена категорически запретила Сергею анал себе — она прямо прошептала ему дрожащим, но твёрдым голосом: «Только не в попку мне сегодня, папочка... это слишком для меня сейчас». Поэтому он имел в тугую, горячую задницу только Ольгу. Зато они с Еленой вдвоём очень подробно и грязно ласкали ступни и пальчики Ольги: Сергей и Елена одновременно брали в рот её аккуратные, ухоженные пальчики, громко чмокали, глубоко посасывали, облизывали между ними языками, их языки переплетались друг с другом вокруг материнских пальчиков, оставляя их блестящими от слюны и полностью покрытыми слюнями.
Было очень много футфетиша. Елена и Ольга по очереди ласкали толстый, венозный, пульсирующий член Сергея своими гладкими, горячими ступнями — медленно водили нежными подошвами вверх-вниз по всей длине ствола, сжимали набухшую головку между пальчиками, размазывали по ней свои обильные соки и густой предэякулят, иногда даже касаясь друг друга ступнями прямо на его стволе. Сергей в ответ жадно вылизывал им ступни и пальчики, глубоко беря их в рот, громко чмокая, посасывая и проводя языком между пальцами, наслаждаясь их солоноватым вкусом и лёгким запахом после долгого жаркого дня.
Они целовались втроём — мокро, грязно, слюняво, обмениваясь густой слюной, соками кисок и спермой. Их языки переплетались в один мокрый, похотливый клубок, слюни текли по подбородкам и капали на груди и животы. Елена особенно страстно целовалась с матерью, пока Сергей смотрел на них с животным голодом, а потом все трое снова сливались в один мокрый, чавкающий поцелуй.
Ольга, полностью потеряв голову от возбуждения, сама повернулась к Сергею попкой, широко раздвинула свои упругие ягодицы руками и хрипло, умоляюще прошептала:
— Трахни меня в жопу... Прямо сейчас... Я хочу чувствовать тебя там, глубоко...
Сергей не заставил себя ждать. Он щедро собрал густые, прозрачные соки Ольги со своей ладони и тщательно, почти благоговейно смазал ими свой толстый, венозный член, сделав его блестящим, скользким и готовым. Затем он широко раздвинул её упругие ягодицы большими сильными ладонями, приставил набухшую, горячую головку к тугому, слегка подрагивающему розовому анусу жены и начал медленно, но настойчиво вдавливаться внутрь.
Ольга громко, протяжно и хрипло застонала, вцепившись пальцами в спальный мешок так сильно, что костяшки побелели. Её тугая попка сначала сопротивлялась, сжимаясь вокруг толстой головки, но Сергей продолжал давить вперёд, сантиметр за сантиметром растягивая горячие, бархатные стенки. Ольга выгнулась дугой, лицо её исказилось от смеси острой боли и нарастающего, запретного удовольствия.
— Аааахх... блядь... он такой толстый... раздирает меня... медленно, Серёжа... о боже... — вырвалось у неё дрожащим, почти плачущим голосом.
Сергей вошёл до самого основания, полностью погрузившись в её горячую, невероятно тесную попку. Он замер на секунду, тяжело дыша, чувствуя, как её внутренние стенки судорожно сжимаются и пульсируют вокруг него, словно пытаясь одновременно вытолкнуть и втянуть глубже. Потом начал двигаться — сначала медленно и глубоко, давая ей привыкнуть, а потом всё жёстче, быстрее и сильнее. Каждый мощный толчок сопровождался громким, мокрым шлепком его бёдер по её упругой попке и непристойным чавкающим звуком.
Елена в это время лежала под матерью на спине, широко раздвинув свои стройные ножки. Она жадно прижималась лицом к текущей, набухшей киске Ольги и вылизывала её с настоящей, ненасытной страстью — длинными, горячими движениями языка проходилась по всей щели, глубоко проникала внутрь, собирая все вытекающие соки, смешанные со слюной и предэякулятом. Иногда, когда Сергей полностью выходил из попки
Незванная гостья