Мать засмеялась — коротко, нервно — и поцеловала Настю. Прямо передо мной. Их губы встретились, языки сплелись, и я смотрел на это, чувствуя, как кровь приливает к члену. Настя застонала в рот матери, и этот звук — влажный, низкий — ударил мне в пах.
— Раздевайся, — сказала мать, отрываясь от Насти. Она смотрела на меня сверху вниз, её глаза блестели в тусклом свете свечи. — Я хочу видеть тебя.
Я стянул куртку, рубашку, штаны. Член встал мгновенно — твёрдый, влажный на кончике. Мать смотрела на него, не отрываясь. Её рука легла мне на бедро, пальцы скользнули вверх, к паху.
— Какой ты... большой, — прошептала она. — Я и не знала.
— Мам... — начал я, но она прижала палец к моим губам.
— Тихо. Не говори ничего. Просто чувствуй.
Она наклонилась и взяла мой член в рот.
Я выгнулся дугой. Её язык — горячий, влажный — обвёл головку, скользнул по стволу вниз, к основанию. Она взяла глубоко — так глубоко, что я почувствовал её горло. Настя тем временем забралась сзади, её руки легли мне на плечи, губы — на шею.
— Ммм, — промычала мать, и вибрация прошла через мой член, через всё тело. — Вкусный.
Она сосала медленно, смакуя каждый дюйм. Её рука сжимала основание, когда рот отпускал головку, и снова брала — глубоко, до упора. Я слышал влажные звуки, её дыхание, мои собственные стоны, которые я не мог сдержать.
— Кончи ей в рот. Я хочу видеть, как ты кончаешь ей в рот.
— Я... — выдохнул я. — Близко...
Мать ускорилась. Её голова двигалась вверх-вниз, быстрее, жёстче, её рука сжимала мой член у корня, рот принимал головку снова и снова. Я чувствовал, как напряжение растёт в паху, как яйца подтягиваются, как всё тело готовится взорваться.
— Кончай, — прошептала Настя мне в ухо. — Кончи ей в рот, Коля. Покажи маме, какой ты у неё большой мальчик.
Я застонал — громко, не сдерживаясь — и взорвался. Сперма ударила в горло матери, она приняла её, не отрываясь, глотая, пока я изливался в неё волна за волной. Её рука продолжала сжимать основание, выжимая последние капли.
Она оторвалась, облизала губы. На её лице была улыбка — довольная, пьяная, бесстыдная.
— Вкусно, — сказала она. — Но я ещё не всё.
Она встала с кровати, стянула рясу через голову. Под ней ничего не было. Её тело — высокая грудь с твёрдыми сосками, узкая талия, светлый треугольник волос между ног — открылось мне полностью. Я смотрел, не в силах отвести взгляд.
— Ложись на спину, — сказала она Насте. — Я хочу, чтобы Коля смотрел, как я тебя трахаю.
Настя легла, раздвинула ноги. Её киска была уже влажной — я видел блеск на складках, капельку, стекающую по бедру. Мать опустилась между её ног, наклонилась и провела языком по разрезу.
Настя выгнулась, застонала.
— Да... вот так...
Мать лизала её медленно, методично, как будто изучала каждый миллиметр. Её язык проникал внутрь, вылизывал клитор, обводил его кругами. Настя хваталась за простыни, её бёдра дрожали, стоны становились громче.
— Я... я сейчас... — выдохнула она.
— Кончай, — сказала мать, не отрываясь. — Кончи мне в рот, девочка.
Настя закричала — коротко, резко — и её тело выгнулось. Я видел, как её киска сжалась, как мать продолжала лизать, принимая оргазм, не останавливаясь, пока Настя не обмякла на кровати.
Мать поднялась, облизала губы. Её лицо было мокрым, глаза горели.
— Теперь твоя очередь, — сказала она, глядя на меня.
Посиделки с Олегом 11