чувствуя, как её ножки сжимают мои бёдра, как её руки обхватывают мою шею.
Она скачет на мне, и я смотрю на её лицо — на закрытые глаза, на приоткрытый рот, на капельки пота между грудей. Она красивая, когда кончает. Она выгибается назад, и я чувствую, как её оргазм накрывает её, как она сжимается вокруг меня ритмично, сильно.
Я переворачиваю её, вхожу в её попку — такую же тугую, как у матери, такую же горячую. Она вскрикивает, когда я вхожу до конца, и я трахаю её, пока не кончаю глубоко в её зад, чувствуя, как сперма заполняет её изнутри, как она дрожит подо мной.
Мы падаем в пепел — трое, измождённые, но живые. Я смотрю в небо, где пепельные тучи подсвечены красным, и думаю, что, возможно, этот мир — не такое уж проклятое место.
— Минута до выхода, — слышу я голос Мориган, и она уже стоит в десяти шагах, отвернувшись к замку. — Одевайтесь.
Мать усмехается, поднимаясь. Она вытирает сперму, стекающую по её ногам, и натягивает рясу, не скрывая улыбки. Настя одевается молча, и я вижу в её глазах то, что не могу назвать — счастье?
Я натягиваю штаны, застёгиваю ремень, проверяю кинжалы.
— Идём, — говорю я. — Босс не подождёт.
Мы идём к замку, и пепел хрустит под ногами. Я чувствую их запах на своей коже, и этот запах греет меня изнутри.
Замок вырастает перед нами серой громадой — ржавые ворота, выщербленные стены, башни, уходящие в пепельное небо. Где-то внутри ждёт босс пятого этажа, и я думаю о том, что мы даже не знаем его уровня. Мориган идёт впереди, её чёрный плащ развевается на ветру, и я вижу, как её пальцы сжимают посох — готовая к бою.
— Готовьтесь, — бросает она, не оборачиваясь. — Там внутри — рыцарь-скелет тринадцатого уровня. У него два режима: с мечом и с щитом. Когда он переключается на щит, бейте в спину. Когда на меч — уклоняйтесь.
— А ты откуда знаешь? — спрашиваю я, и она усмехается.
— Уже была здесь как то раз.
Ворота открываются с протяжным скрипом, и я чувствую запах смерти — сухой, костяной, древний. Внутри темно, только слабый свет от факелов на стенах освещает длинный коридор, ведущий в главный зал. Мать сжимает мой локоть, и я чувствую, как её пальцы дрожат.
— Всё будет хорошо, — шепчу я.
— Я знаю, — отвечает она, и её голос звучит твёрже, чем я ожидал.
Мы входим в зал. Он огромен — колонны уходят в темноту, пол выложен плитами, на которых вырезаны сцены битв. В центре, на троне из костей, сидит скелет в ржавых латах. Его глаза горят зелёным огнём, и когда он поднимается, я слышу, как кости скрипят под тяжестью доспехов.
Рыцарь Забвения — ур. 13
— Ещё одна группа душ, — говорит он голосом, похожим на скрежет металла. — Сколько раз я должен убить вас, чтобы вы поняли: этот этаж — мой.
— Мы просто пройдём, — отвечаю я, вытаскивая кинжалы. — Ничего личного.
Он смеётся — сухим, каркающим смехом, от которого по коже бегут мурашки.
— Каждая душа — личное, ассасин.
Он прыгает с трона, и бой начинается.
Я уклоняюсь от его первого удара — меч проносится в сантиметре от моего лица, и я чувствую ветер от лезвия. Настя бьёт огненным шаром, но скелет поднимает щит, и пламя разбивается о металл, не причинив вреда.
— В спину! — кричит Мориган, и я уже там.
Я вонзаю кинжалы в щель между рёбрами скелета, и он рычит, разворачиваясь. Я отпрыгиваю, но его меч задевает
Охота на ведьм. Часть первая