по моему телу. — Если передумаешь — я всегда здесь.
Рядом фыркает Настя.
— Ого, Коль, да ты пользуешься спросом, — она ухмыляется. — Даже у НПС.
— Заткнись, — я отворачиваюсь, чувствуя, как уши горят огнём.
— А что такого? — мать подходит ближе, и в её глазах — озорные искры. — Он у нас красавчик. Высокий, широкоплечий... — она проводит рукой по моему плечу, и я чувствую, как мурашки бегут по коже. — Любая позарится.
— Мам, — я делаю шаг назад. — Прекрати.
— Ладно-ладно, — она смеётся, но взгляд её задерживается на мне чуть дольше, чем нужно. — Идём дальше.
Мы углубляемся в лес. Здесь монстры уже серьёзнее — волки с горящими глазами, огромные пауки, висящие на ветвях. Я работаю кинжалами, чувствуя, как уровень мастерства растёт с каждым ударом. Настя поливает врагов огнём, мать — лечит и бафает.
— Ещё немного, и я возьму второй уровень, — говорю я, уклоняясь от укуса волка.
— У меня уже почти, — отзывается Настя. — Ещё один заход.
Мы находим небольшую поляну, окружённую деревьями. В центре — здоровенный медведь, который лениво чешет спину о ствол. Лесной медведь. Уровень 5.
— Осторожно, — мать поднимает посох. — Он сильный.
— Я первый, — я пригибаюсь, активируя Скрытность, и начинаю обходить медведя сзади.
— Огненный щит! — Настя вскидывает руки, и вокруг нас вспыхивает полупрозрачная стена пламени. — +10 к защите от физического урона на 30 секунд.
Я прыгаю. Кинжалы вонзаются в шею зверя, и он взревев, разворачивается, пытаясь достать меня лапой. Я уклоняюсь, но когти всё же задевают бок — -30 HP. Боль вспыхивает, но я не останавливаюсь. Ещё удар, ещё.
— Исцеление! — золотистый свет окутывает меня, и рана затягивается. — +50 HP.
Медведь ревёт, бросается на меня, но я ухожу в сторону, и он врезается в дерево. Настя использует этот момент — Огненный шар! — и пламя врезается в морду зверя, ослепляя его.
— Сейчас! — кричит она.
Я прыгаю, вонзая кинжалы в глаз. Медведь замирает, дрожит и рассыпается на осколки света.
Получено: 150 опыта.
Получено: 50 колов.
Уровень повышен! Текущий уровень: 5.
— Есть! — я выдыхаю, убирая кинжалы. — Пятый.
— И у меня, — Настя улыбается. — Четвёртый.
— Я тоже взяла четвёртый, — мать кивает, поправляя одежду. — Хороший бой.
Мы собираем лут — медвежья шкура, клыки, пара зелий. Я чувствую, как усталость накатывает, но вместе с ней — и удовлетворение. Мы справляемся. Мы выживаем.
— На сегодня хватит, — говорю я. — Возвращаемся в город, продаём лут, отдыхаем.
Мы идём обратно, и я чувствую, как взгляды прохожих — и игроков, и НПС — скользят по нам. По матери, с её длинными светлыми волосами и пышной грудью. По Насте, маленькой, но с огнём в глазах. И по мне — невысокому, тощему, с кинжалами на поясе.
— Красивая у тебя группа, — слышу я голос сбоку.
Обернувшись, вижу НПС-стражника у ворот. Он смотрит на мать с откровенным вожделением, облизывая губы.
— Жрица, да? — он подходит ближе, игнорируя меня. — Светлые всегда такие сладкие. Может, задержишься? Я покажу тебе город... со всех сторон.
Мать напрягается, но улыбается — вежливо, холодно.
— Спасибо, но мы спешим.
— Как знаешь, — стражник пожимает плечами, но его взгляд всё ещё раздевает её. — Если передумаешь — я всегда на посту.
Он уходит, и я чувствую, как внутри закипает злость.
— Козёл, — цежу я сквозь зубы.
— Коль, не надо, — мать кладёт руку на моё плечо. — Он просто НПС. Не обращай внимания.
Во всем виноваты карты...