покусывая, пока мать выгибается и плачет, то ли от боли, то ли от стыда.
— Алёна! — кричу я, пытаясь подняться, но меня снова прижимают к земле.
Та, что сосала мне, отрывается, сплёвывает на мою грудь и усмехается. Она задирает мои ноги, разводя их в стороны, и я чувствую, как её когти царапают внутреннюю сторону бедра.
— Трахнем тебя по-настоящему, — говорит она и приставляет к моему анусу что-то острое и горячее.
Я сжимаюсь, стискивая зубы. Она входит — резко, сухо, разрывая — и я кричу, выгибаясь от боли, которая взрывается внизу живота. Она смеётся, двигаясь, насаживаясь на меня, и я чувствую, как кровь смешивается с чем-то липким, горячим, что течёт по моим яйцам. Я кричу, но никто не приходит — Мориган дерётся с двумя, Настя бьётся под тушей гарпии, которая уже задрала ей юбку и вонзается в неё, не обращая внимания на её вопли.
Всё сливается в какофонию: хлюпанье, крики, запахи крови и спермы, земля под щекой. Гарпия надо мной ускоряется, рычит, впиваясь когтями мне в ягодицы, и я чувствую, как её внутренности сжимаются вокруг моего члена — да, она трахается моим членом, использует меня как игрушку, и это унизительно, больно, но где-то глубоко, в самой тёмной части сознания, пробивается искра удовольствия.
— Давай, — хрипит она, — кончи в меня, мелкий.
Я не хочу. Я сжимаю зубы, пытаясь сдержаться, но тело не слушается. Член пульсирует, и я извергаюсь в неё — горячо, густо, ненавидя себя за каждую каплю. Она взвизгивает, закатывая глаза, и на секунду замирает, содрогаясь в оргазме. Потом вытаскивает, и я чувствую, как из меня течёт смесь крови и спермы.
Я лежу, глядя в серое небо, тяжело дыша, и думаю, что этот день никогда не кончится.
— Уходим! — слышу я голос Мориган. — Быстро!
Из тумана вылетает ещё одна волна гарпий — их десятка два. Мориган швыряет дымовую гранату, и чёрный туман окутывает нас, ослепляя тварей. Я чувствую, как чьи-то руки тащат меня по земле — мать, в разорванной рясе, с окровавленными ногами, смотрит на меня с ужасом в глазах. Настя бежит рядом, прижимая к себе обрывки одежды, и рыдает навзрыд.
— В башню! — орёт Мориган. — Быстрее!
Мы вбегаем в проём в стене старого каменного здания, и Мориган захлопывает ржавую решётку. Гарпии бьются о прутья, но внутрь не пролезают — слишком толстые. Мы падаем на пол в темноте, тяжело дыша, и никто не произносит ни слова.
Я подтягиваю штаны — они разорваны и перепачканы кровью и спермой. Мать сидит у стены, обхватив колени, и мелко дрожит. Настя лежит на боку, свернувшись калачиком, и тихо плачет. Мориган стоит у решётки, глядя на гарпий, и проклинает их сквозь зубы.
Получено за уничтожение гарпий: 1, 200 опыта (опыт разделён между участниками группы). Уровень повышен! Текущий уровень: 14. Доступны новые навыки и улучшения характеристик.
— Нам нужно уйти глубже, — говорит Мориган, не оборачиваясь. — Здесь небезопасно. Башня внутри — старые залы, но там хотя бы нет гарпий. Пока.
Никто не отвечает. Я поднимаюсь на дрожащие ноги, чувствуя, как по внутренней стороне бедра течёт кровь. Мать поднимает на меня глаза — пустые, красные от слёз.
— Коль, — шепчет она, — мне так жаль...
— Ты не виновата, — говорю я, и голос звучит чужим.
Она протягивает руку, и я беру её, сжимая холодные пальцы. Настя всхлипывает громче, и я опускаюсь на корточки, касаясь её плеча. Она вздрагивает, поднимает заплаканное лицо и утыкается мне в грудь.
— Я больше не могу, — бормочет она. — Каждый день...
выпускной