клетке, — отвечаю я. — У королевы гарпий. Мы проиграли.
Она пытается сесть, мать помогает, подкладывая руку под спину. Настя морщится, трёт висок.
— Помню... пёс, удар... а дальше — темнота.
— У нас есть восемь часов, — говорит мать. — Нужно придумать, как выбраться.
— Ты видела, сколько их? — я киваю на лагерь. — Гарпий — десятка три. Плюс королева — шестнадцатый уровень. Мы — семнадцатые. Но шансов у нас немного.
— Значит, будем драться, — голос Насти становится твёрже. — Я не собираюсь умирать здесь.
Я смотрю на неё. В свете костра её лицо кажется бледным, но глаза горят. Она сжимает кулаки, и на кончиках пальцев вспыхивают искры.
— А если мы выживем? — спрашиваю я. — Что дальше? Следующий этаж, следующий босс, следующее унижение?
— Тогда мы станем сильнее, — отвечает мать. — И однажды выйдем отсюда.
Я молчу. Член всё ещё твёрдый, и я ненавижу себя за это. Ненавижу, что даже здесь, в клетке, после всего, что случилось, тело требует разрядки. Я отворачиваюсь, упираюсь лбом в холодные прутья.
— Коль, — голос матери рядом, её рука ложится на плечо. — Я знаю, что тебе тяжело. Но мы справимся. Все вместе.
— Да, — выдыхаю я. — Вместе.
Часы тянутся. Гарпии сменяют друг друга на посту, костры то затухают, то разгораются. Я дремлю, но сон не идёт — каждое движение, каждый звук вырывает из забытья. Настя восстанавливает ману, сидя с закрытыми глазами. Мать молится — или медитирует, не знаю.
За час до рассвета королева встаёт с трона и подходит к клетке. Её когтистые пальцы сжимают прутья, и она наклоняется, разглядывая нас.
Гарпии открывают клетку. Нас выводят на площадь — ту самую, где вчера был бой. Пепел присыпал землю, и в утреннем свете всё кажется серым, мёртвым. Королева встаёт напротив, расправляет крылья.
— Правила просты, — говорит она. — Вы против меня и моих сестёр. Если победите — уйдёте живыми. Если проиграете — станете нашими игрушками до конца ваших дней.
— А если мы откажемся? — спрашивает Настя.
— Тогда я убью вас прямо сейчас, — улыбается королева. — Медленно.
Я сжимаю кинжал. Мать поднимает посох. Настя встаёт в стойку, огонь уже пляшет на пальцах.
Первая волна гарпий пикирует сверху. Я ухожу в скольжение, уворачиваясь от когтей, и всаживаю кинжал в брюхо ближайшей. Она визжит, и я вырываю оружие, заливая пепел кровью. Настя выпускает огненную стену, отсекая половину стаи. Мать накладывает на нас баффы — скорость, защита, регенерация.
Я работаю как машина — уклон, удар, перекат. Кинжал входит в плоть, выходит, входит снова. Гарпии падают одна за другой, но их слишком много. Я получаю удар по спине, падаю, перекатываюсь, встаю. Кровь заливает глаз.
Вы убили: Гарпия-воин (ур. 12).
Опыт: +200.
— Коля, слева! — кричит Настя.
Я разворачиваюсь, блокирую когти кинжалом, но сила удара выбивает оружие. Гарпия нависает надо мной, скалится, и я понимаю — это конец.
— Свет! — орёт мать.
Ослепительная вспышка бьёт из её посоха, и гарпия зажмуривается, отшатываясь. Я подхватываю кинжал, вскакиваю и вонзаю его ей в горло. Она хрипит, падает, и я стою над ней, тяжело дыша.
— Хорошо, — голос королевы за спиной. — Вы справились с моими сёстрами. Теперь — я.
Она спрыгивает с трона, и земля вздрагивает. Королева больше не улыбается — её глаза горят углями, когти удлиняются, становятся чёрными. Она бьёт хвостом, сбивая Настю с ног, и та врезается в стену, роняя искры.
Долгая ночь