визжащих гарпий и что-то огромное, покрытое чешуёй, что явно притащили с этажей выше двадцатого.
В других клетках сидели игроки.
Настя схватила меня за руку.
Игроки — живые люди — сидели в клетках, как скот. Полуодетые, с пустыми лицами. Девушка в разорванной робе смотрела в песок перед собой и не двигалась. Парень с разбитым лицом сидел, обхватив колени руками. Ещё одна девушка — совсем молодая, — плакала, закрыв лицо ладонями.
— Это что, рабы? — голос Насти дрогнул.
— Пленные, — ответил кто-то рядом. Я обернулся — парень примерно моего уровня, с мечом за спиной и усталым лицом. — Проиграли на арене, попали в долги, не смогли откупиться. Теперь их продают. Кто-то покупает для фарма, кто-то — для развлечений.
— И давно это?
— С первого дня. Каяба специально заложил такую механику. Выживает сильнейший, слабый становится ресурсом.
Я сжал кулаки. Мать положила ладонь на моё плечо — тёплую, успокаивающую.
— Мы не можем помочь всем, — тихо сказала она. — Сейчас наша задача — понять и выжить.
Трубы взревели — низкий, вибрирующий звук, от которого задрожал песок на арене. Толпа взвыла. На арену вышел распорядитель — высокий НПС в чёрном фраке, с неестественно бледным лицом и ртом, растянутым в вечной улыбке.
— Дамы и господа! Игроки всех уровней! Добро пожаловать на Еженедельные Игры! Сегодня у нас особенная ночь — четыре боя, четыре приза, и особый аукцион для тех, кто хочет приобрести нечто более... долгосрочное!
Толпа заревела громче.
Мы сели на свободные места в верхнем ярусе, подальше от основной массы зрителей. Отсюда было видно всю арену и клетки с пленными.
Первый бой был коротким. Игрока десятого уровня — парня в тяжёлой броне и с двуручным мечом — выпустили против болотного тролля. Тролль размазал его за три минуты. Брызги крови долетели до первых рядов, и зрители зааплодировали.
Парня утащили с арены — он был ещё жив, но без сознания. Распорядитель объявил, что он будет выставлен на аукцион как «боевой раб, устойчивый к физическому урону».
Настя прижалась ко мне. Я чувствовал, как она дрожит.
Второй бой — двое против двоих. Низкоуровневые игроки, седьмой и восьмой уровни, против двух гарпий. На этот раз бойцы продержались дольше. Девушка-волшебница использовала ледяные заклинания, парень с копьём прикрывал её. Они даже убили одну гарпию, прежде чем вторая разорвала парню горло. Девушка осталась одна — и сдалась, бросив посох.
Её тоже утащили в клетку.
— Это не бои, — сказал я, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Это бойня. Слабаки против монстров, которые заведомо сильнее.
— Ставки, — ответила мать. Её лицо было бледным, но голос оставался спокойным. — Зрители ставят на то, сколько продержится боец. Или на то, как именно его убьют. Я видела такое в Lineage — но там это были просто пиксели.
Третий бой объявили особенным. «Добровольцы против добровольцев», — провозгласил распорядитель, и на арену вышли двое. Один — здоровенный мужик в шкурах, с топором размером с мой торс. Второй — тот самый лучник с горящим луком, с которым я говорил в таверне.
— А вот и наш знакомый, — пробормотал я.
Бой был жестоким. Мужик с топором был силён — двадцатый уровень, судя по ауре, — но лучник двигался быстрее. Его стрелы оставляли в воздухе огненные полосы, и каждая попадала в цель. Плечо, бедро, рука — он не убивал сразу, он калечил. Мужик ревел, размахивал топором, но не мог достать противника.
Через пять минут он упал на колени, истекая кровью. Лучник подошёл, поставил ногу ему на голову и вдавил лицом в песок.
Толпа неистовствовала.
— Победитель получает побеждённого! — объявил распорядитель. —
Воспитание жены