этот был хуже любого крика. В центре зала возвышался трон из паутины и хитина, а на нём...
— Твою мать, — прошептал я.
Королева пауков. Она была размером с грузовик. Огромное чёрное тело, покрытое хитиновыми пластинами, восемь ног толщиной с колонны, и голова — человеческая. Женское лицо, бледное, с чёрными провалами глаз и раздвоенным языком, который то и дело высовывался изо рта, пробуя воздух. Её волосы были паутиной — длинные, белёсые, они струились по плечам и исчезали в темноте зала.
Она спала. Её глаза были закрыты. Но даже во сне она двигалась — её ноги подрагивали, брюшко пульсировало, и от этого по костям разбегалась дрожь.
— Стражи, — прошептал Варг. — Двое. Слева и справа.
Я перевёл взгляд. Два паука размером с лошадей стояли у подножия трона. Они не спали. Их красные глаза смотрели прямо на нас.
— Они нас видят, — сказал я.
— Знаю.
— Почему не атакуют?
— Потому что ждут, — голос Морриган был холодным, как лёд. — Ждут приказа. Королева управляет ими. Если мы разбудим её — они нападут. Если нападём на них — проснётся она.
— Дилемма, — резюмировал я.
— Именно, — Варг натянул тетиву. — Поэтому мы ударим одновременно. Гром — левый страж. Я — правый. Морриган — дебафф на Королеву. Коля — ты заходишь в спину. Твой бэкстаб — самый сильный удар. Если сможешь попасть в сочленение между головой и грудью — она потеряет контроль над стражами.
— А девушки?
— Настя — огонь по стражам. Алениэль — бафы и лечение. И молитесь своим богам. Другого шанса у нас не будет.
Я сглотнул. Мои пальцы сжались на рукоятях кинжалов. Сердце колотилось где-то в горле. Вот он — момент истины. Бой с пятнадцатиуровневым боссом. С группой людей, которых я знал меньше суток. В шахте, полной пауков и костей тех, кто пришёл сюда до нас. И где-то в глубине души я чувствовал это тёмное, липкое возбуждение. Не страх. Предвкушение. Адреналин, смешанный с чем-то ещё. Чем-то, о чём я не хотел думать.
Сигнал. Варг дёрнул подбородком — едва заметное движение, но я уловил его боковым зрением. Тетива запела. Огненная стрела сорвалась с лука и вонзилась в глазницу правого стража. Тварь заверещала — звук, от которого кости на полу завибрировали, — но не упала. Ранена. Ослеплена на один глаз. В ярости.
Гром взревел и бросился на левого стража. Секира описала широкую дугу, врубаясь в хитиновую броню у основания ноги. Хруст. Брызги зеленоватой слизи. Паук дёрнулся, попытался укусить — Гром перехватил жвалы рукой в латной перчатке, мышцы на его шее вздулись, как канаты.
Я уже двигался.
Скрытность. Тени вокруг тела сгустились, поглощая звук шагов и блеск кинжалов. Я скользнул вдоль стены, обходя поле боя по широкой дуге. Кости под ногами должны были хрустеть — но не хрустели. Навык работал. Мир превратился в туннель: только я, трон и спящая тварь на нём. Её лицо — бледное, почти красивое, с чёрными провалами глаз — было неподвижно. Раздвоенный язык больше не высовывался. Она спала. Пока.
Варг выпустил вторую стрелу — в того же стража, в сочленение между головогрудью и брюшком. Стрела вошла глубоко, вспыхнула, и паук рухнул на бок, дёргая ногами. Готов. Второй страж прорвал защиту Грома — удар лапой смял наплечник, кровь брызнула на пол. Алый рубин в темноте. Гром зарычал, перехватил секиру одной рукой и вогнал её в голову твари. Та отшатнулась, но не умерла.
— Настя, жги! — крикнул Варг.
— Огненный шар! — голос Насти звенел от напряжения. Пламя сорвалось с её ладоней и врезалось в
Таня, ее муж и я