— Исцеляющий Свет! — золотистое сияние окутало Грома, рана на плече начала затягиваться. — Благословение Скорости! — это мне. Я почувствовал, как мышцы наливаются силой, а мир вокруг замедляется.
Трон. Я был у трона. Королева возвышалась надо мной, огромная, чёрная, пульсирующая. Её запах ударил в ноздри — сладкий, приторный, с примесью гнили и мускуса. От него кружилась голова. Я запрыгнул на трон, цепляясь за хитиновые выступы, и вскарабкался ей на спину. Хитин был горячим. И влажным. Он пульсировал под моими пальцами, как живой. Сочленение между головой и грудью было прямо передо мной — тонкая мембрана, прикрытая пластинами. Уязвимое место. Я занёс кинжалы.
— Получай, сука.
Кинжалы вошли в мембрану по рукоять. Я провернул их, разрывая плоть. Тварь задрожала. Её тело содрогнулось так сильно, что меня подбросило в воздух. Я вцепился в кинжалы, чтобы не упасть, и повис на них, болтаясь, как марионетка. Из раны хлынула жидкость — не кровь, а что-то липкое, белёсое, пахнущее мускусом. Оно залило мне руки, лицо, грудь. Я закашлялся. Глаза защипало.
Королева открыла глаза.
Чёрные провалы, в которых не было ничего человеческого. Её лицо повернулось ко мне — неестественно, на сто восемьдесят градусов, как у совы. Раздвоенный язык скользнул по бледным губам. И она улыбнулась.
— Смертный... — голос был шёпотом, но он проник в каждую клетку моего тела. — Ты посмел коснуться меня.
Мир взорвался. Невидимая сила отшвырнула меня от трона. Я пролетел метров десять и врезался в груду костей. Хруст. Боль. Перед глазами поплыли красные круги. Шкала здоровья упала на треть. Я попытался встать — ноги не слушались. Тело онемело от этого приторного запаха, который теперь был повсюду. Он забивал ноздри, горло, лёгкие. Я чувствовал, как он проникает в кровь, растекается по венам горячей волной.
Внимание! Вы подверглись воздействию «Феромоны Похоти».
Сопротивление: подавлено.
Эффект: снижение воли, повышение либидо, эрекция.
Нет. Нет, только не это. Я попытался сфокусироваться. Бой. Надо драться. Но тело не слушалось. Между ног становилось горячо. Твёрдо. Болезненно твёрдо. Я застонал, сжимая рукояти кинжалов так, что пальцы побелели. Не смотреть. Не думать. Драться.
Варг выпустил ещё одну стрелу — в голову Королевы. Она даже не дёрнулась. Стрела отскочила от невидимого барьера, вспыхнула и исчезла. Королева подняла руку — человеческую, бледную, с длинными чёрными ногтями — и щёлкнула пальцами. Из темноты за троном выползли ещё три стража. Крупнее первых. Быстрее. Их красные глаза горели в полумраке, как угли.
— Отходим! — крикнул Варг. — Это ловушка! Гром, прикрой!
Но было поздно. Один из новых стражей прыгнул — не на Грома, а на Варга. Лучник не успел увернуться. Лапа ударила его в грудь, пробив доспех, как бумагу. Кровь хлынула на пол. Варг захрипел, выронил лук. Страж подмял его под себя, жвалы впились в плечо, разрывая плоть. Крик. Настоящий, полный боли крик, от которого у меня волосы встали дыбом.
— Варг! — Гром бросился к нему, забыв о своём противнике. Секира обрушилась на стража, разрубая хитин. Ещё удар. Ещё. Тварь отшатнулась, но Гром уже подхватил Варга на руки. Лицо лучника было белым, как кости под ногами. Глаза закатились.
— Уходим! — рявкнул Гром. — Морриган, портал!
Тишина. Только эхо его голоса заметалось под сводами. Морриган не ответила. Я оглянулся — там, где она стояла, теперь были только тени. Она исчезла. Растаяла. Бросила нас.
— Сука, — выдохнул я.
Гром выругался сквозь зубы, перехватил Варга поудобнее и побежал к выходу. Оставшийся страж прыгнул ему на спину, но Гром, не оборачиваясь, ударил его локтем в глаз. Тварь взвизгнула
Комната смеха