это твои проблемы. Может, попросишь у жены или у её покровителя...
Андрей:
– Ой, да ладно тебе, Игорёк! Не будь жадиной. Наверняка у тебя где‑то припрятано. Или попроси Машу – она же теперь любимая шлюшка хозяина дома, может и подкинуть пару сотен мужу...
Игорь (опускает голову):
– Ладно, что-нибудь придумаю...
Семён:
– Вот и хорошо. И запомни – водки много не бывает, не скупердяйничай.
Алишер подходит к Игорю.
Алишер:
— Не переживай, брат. Первый день всегда тяжёлый. Потом легче будет. Хочешь, покажу, где твоя кровать?
Игорь (вздыхает, проводит рукой по лицу, голос звучит глухо):
– Да... покажи. Спасибо.
Он идёт за Алишером к свободной кровати. Остальные мужчины возвращаются к своим делам, но время от времени бросают на Игоря любопытные или насмешливые взгляды. Игорь садится на край кровати, невидящим взглядом смотрит в стену. В его голове крутятся слова слуг, и он впервые по‑настоящему осознаёт, как низко упал в глазах окружающих.
СЦЕНА 10. ДВОРЕЦКИЙ
Просторный холл загородного дома Сергея Сергеевича. У камина стоит дворецкий, он методично протирает серебряную статуэтку.
Пётр Ильич (замечает Машу, выпрямляется и громко, чётко произносит, глядя поверх головы Игоря):
– Мария Николаевна, всё готово к вечернему массажу. Ваш пеньюар аккуратно разложен на кровати, масло подогрето до нужной температуры. Всё, как вы мне поручили.
Маша, стоящая у лестницы, улыбается и кивает.
Маша:
– Спасибо, Пётр Ильич. Вы всегда так внимательны
Пётр Ильич:
– Для вас – всё самое лучшее, Мария Николаевна.
Следом за Машей входит Игорь.
Игорь (голос звучит неуверенно, но с ноткой настойчивости):
– Пётр Ильич, я хотел бы обсудить моё новое размещение в доме. Я понимаю решение хозяина дома, но прошу выделить мне отдельную комнату для прислуги – как у вас. Считаю, что это справедливо.
Пётр Ильич (резко оборачивается к Игорю, голос становится жёстким, ледяным):
– Отдельную комнату? Ты что, с ума сошёл, дружок? Отдельная комната – это привилегия, а не право. Я заслужил её годами безупречной службы, уважением к хозяину и знанием всех тонкостей этого дома. А ты? Что ты сделал, чтобы претендовать на подобное?
Игорь (пытается сохранить достоинство):
– Между прочим, я муж Марии Николаевны, к которой вы так уважительно обращаетесь, как госпоже.
Маша (холодно перебивает, поворачивается к Игорю):
– Муж? Ты забыл, что наказан на месяц? Во время наказания ты больше не выполняешь роли моего мужа в этом доме, Игорь. Ты – часть прислуги. И будешь жить по её правилам. Никаких отдельных комнат.
Пётр Ильич (кивает, одобрительно смотрит на Машу).:
– Вот именно. В общей комнате ты будешь учиться дисциплине, смирению. Видишь ли, Игорь, отдельная комната – это не просто стены и кровать. Это знак доверия, уважения хозяина. А ты пока не доказал, что достоин его.
Игорь (голос дрожит от сдерживаемого гнева):
– Но я не какой‑то лакей! Я образованный человек, я...
Пётр Ильич (перебивает резко, тоном, не терпящим возражений):
– Ты теперь – никто. И пока не научишься уважать порядок этого дома, будешь делать то, что тебе говорят. Общая комната – твоё место. Там ты познакомишься с теми, кто действительно трудится на благо этого дома, а не живёт за чужой счёт.
Маша (подходит ближе к Игорю, говорит медленно, почти шёпотом, но с явной угрозой в голосе):
– Игорь, послушай меня внимательно. Ты слишком горд для своего нового положения. Эта гордыня и привела тебя сюда. Если хочешь ещё больших неприятностей – продолжай настаивать. Но я предупреждаю: твоё положение может стать ещё хуже.
Игорь (бледнеет, отступает на шаг):
– Маша... ты действительно готова так со мной поступить?
Маша (отворачивается от него, снова обращается к дворецкому, голос вновь становится мягким, обольстительным):
– Пётр Ильич, вы совершенно правы. Гордыня – страшный грех. И Игорь должен от него избавиться.
Эротический этюд 13