шаг к Сергею Сергеевичу, голос звучит осторожно.) Но... скажите, Сергей Сергеевич, а как же Игорь? Он ведь сейчас тоже слуга. Должна ли моя доступность распространяться и на него?
Сергей Сергеевич (замирает, медленно выпускает дым, смотрит на Машу с лёгкой усмешкой):
– Нет, Маша. Как раз наоборот. Это одна из ключевых задач вашей трансформации: вы должны быть доступной для всех... кроме своего мужа. Он будет видеть, как вы улыбаетесь другим, как позволяете им прикасаться к вам, как дарите свою благосклонность... но для него вы останетесь недоступны. Это разрушит остатки его гордыни.
Маша (после короткой паузы, голос звучит твёрдо и уверенно):
— Я поняла. Так и будет. Для всех – да. Для Игоря – нет.
Сергей Сергеевич (довольная улыбка растягивается на его лице):
– Вижу, Маша, вы действительно меняетесь. Это именно то, чего я ждал. (Делает шаг назад, задумчиво постукивает пальцами по подлокотнику кресла.) Но есть ещё один важный момент, Маша. Ваш муж. Игорь. Он должен не просто страдать – он должен быть... мотивирован.
Маша (слегка хмурится):
– Мотивирован? На что?
Сергей Сергеевич (усмехается):
– На смирение. На принятие нового порядка вещей. Вы должны объяснить ему, что если у вас появятся другие мужчины – те, кто служит этому дому, то вы позволите ему... наблюдать. Вы позволите ему смотреть и дрочить –это же его мечта. Помните, как он на вас мастурбировал во время исполнения моих заданий? Это станет для него одновременно наказанием и наградой.
Маша (задумчиво проводит рукой по краю пеньюара):
– То есть... я во время секса с другими должна позволить ему присутствовать и мастурбировать?
Сергей Сергеевич:
– Именно. И не только. Если он будет вести себя смирно, послушно, если докажет, что достоин вашего внимания, вы можете позволить ему... мелкие привилегии. Например, стирать ваши трусики – те самые, что были на вас во время встреч с другими. Или делать вам кунилингус после секса с другими мужчинами. Это будет для него лучшей мотивацией.
Маша (на мгновение замирает, затем в её глазах вспыхивает дьявольский огонёк):
– То есть вы хотите, чтобы я превратила его унижение в систему поощрений?
Сергей Сергеевич (громко смеётся):
– Браво, Маша! Вы схватываете суть мгновенно. Да, именно так. Он будет видеть, как вы принадлежите другим – и мечтать о том, чтобы заслужить хотя бы частичку вашего внимания. Это заставит его страдать и наслаждаться одновременно. И сделает вас для него более могущественной. Вы станете для него Богиней. Мазохизм – это его природа, подсознательно он мечтает об этом. Мы с вами должны ему помочь исполнить его мечту. И помните: чем ярче вы покажете ему разницу между его положением и положением тех, кому вы дарите благосклонность, тем ярче будет позитивный для него эффект.
Маша (медленно поворачивается к зеркалу, смотрит на своё отражение, голос звучит отстранённо, почти мечтательно):
– Значит я стану для мужа одновременно Богиней и палачом. Он будет смотреть, как я принадлежу другим, но будет не мешать мне, а помогать, мечтать о том, чтобы постирать мои грязные трусики, вылизать киску после других и подрочить... (Внезапно поворачивается к Сергею Сергеевичу, в глазах – азарт и возбуждение.) Я сделаю это. Я объясню Игорю правила. Скажу ему, что если он будет послушным, то сможет... стирать мои трусики, лизать киску, дрочить на меня. А если нет – то он не получит этой награды, о которой мечтает...
Сергей Сергеевич (удовлетворённо кивает):
– Блестяще, Маша! (Обращается к дворецкому.) Пусть фотопортрет Марии Николаевны в красном пеньюаре с разведенными ногами будет повешен завтра утром. Сделайте размер портрета побольше, в полный рост, чтобы каждая деталь была хорошо видна...особенно её чудесная киска. И проследите,
Все о сексе БИ пары(Четыре хуя для жены)