Я пытаюсь вернуть свою семью. Мне нужна помощь, а не обвинения. Я думал, ты знаешь меня лучше.
— Я тоже так думала. Последние несколько месяцев заставили меня усомнится. Я не считала тебя тем парнем, который нанимает проститутку или думает, что заниматься педофилией — хороший способ отомстить глупой жене. Не будем даже говорить обо всей этой дряни с местью её глупым подругам и бойфрендам.
Она начала выводить меня из себя. Адреналин ударил в кровь, сердце забилось чаще, в висках застучало. — Я понял. Ты считаешь, что мне следовало просто проглотить и позволить ей обращаться со мной как с дерьмом, пока это не надоело бы ей. Скулить в углу, пока она меня оскорбляла и унижала. Оставаться целомудренным, пока она занималась отвратительным сексом и отказывалась сдавать даже анализы. Ну и иди ты на хуй, Анджела. Если не возражаешь, я пойду поговорю с настоящими друзьями.
— Рик! — резко сказала она, снова хватая меня за руку. Я вырвался, чувствуя, как кровь приливает к лицу и куда-то ниже — смесь ярости и нежелательного возбуждения от самой ссоры. Я вошёл в дом, схватил холодное пиво и скрылся в подвале, чтобы остыть.
Я уже вышел на беговую дорожку, включив резкий наклон, когда меня нашёл Том. Пот уже стекал по спине, рубашка прилипла к телу, мышцы горели, а член, всё ещё чувствительный после утра, слегка тёрся о ткань шорт при каждом шаге. — Вечеринка начинает, гости собираются, — сказал он спокойно.
— Я скоро поднимусь.
— Что произошло между тобой и Анджелой? Она в ярости.
— Она ясно дала понять, на чьей стороне. Упрекала меня за всё, что я сделал, подвергала сомнению мои мотивы, винила. Всё только начинает налаживаться, а она решила быть полной сукой и начала подливать масла в костер. Держи её подальше от меня, Том, или будет не очень красиво.
— Анджела этого не говорила? Я не верю!
— Хорошо. Тогда можешь встать и ты на её сторону. Прямо сейчас я в шестидесяти секундах от того, чтобы бросить весь этот бардак. Мне не нужно её дерьмо, и мне не нужно, чтобы ты называл меня лжецом. Я надеялся на приятный день с друзьями, а оно превращается в дерьмо ещё до начала. Спасибо.
Я видел, что он расстраивается. Голос стал жёстче. — Это чушь, Рик, и ты это знаешь. Я был на твоей стороне всё это время. Ты забыл, каким ты был, когда пришёл ко мне в тот первый день? Хорошо, что у тебя снова появились яйца, но это не значит, что ты должен оскорблять друзей.
Я знал, что он прав. Тирада его жены была не его виной. Я сбавил темп, вытирая пот со лба. — Я ценю то, что ты сделал, Том. Всё. Ты хороший друг, нет, отличный друг. Я думал, Анджела тоже, но ошибся. Я понимаю, что ты встанешь на сторону жены. Так и должно быть. Но она ясно дала понять, кого виноват во всём. Просто держи её подальше от меня, ладно?
Он кивнул, положив руку мне на плечо — тяжёлую, дружескую. — Не знаю, что она сказала и почему. Поговорю с нею. Она поддерживала тебя всё это время, так что то, что ты говоришь, не имеет смысла. Я знаю, что ты не врёшь, думаю, это какое-то недоразумение.
Я усмехнулся горько, выключая дорожку. Ноги дрожали от нагрузки, тело было разгорячено, а в голове всё ещё крутились её слова про «подростков» и «проститутку». — Конечно, всё это всегда недоразумение. Именно так Шелли всё и объясняла. Одно большое недоразумение. — Я
Ода Мастурбации