был тяжёлым, злым и жадным. Из её пизды доносились мокрые, чавкающие звуки — она была уже совсем мокрой и скользкой, и его хуй входил и выходил с противным, влажным хлюпаньем.
— Вот так... — прохрипел он, глядя, как его толстый хуй исчезает в её рыхлой, большой пизде. — Получай. Получай, сука. Я тебя сейчас всю заполню. Чтобы ты помнила, кто здесь главный.
Он трахал её жёстко и быстро, прижимая её бёдра к матрасу по бокам от её тела. Её обвисший живот собрался складками, тяжёлые груди лежали на груди, соски смотрели в стороны. При каждом глубоком толчке из неё вылетал сдавленный, жалкий стон. Из её пизды текло — смесь его смазки и её выделений стекала вниз по промежности и капала на старый матрас, оставляя тёмные пятна.
Павел чувствовал, как внутри неё становится всё горячее и мокрее. Он ненавидел себя за то, что ему это нравится. Ненавидел за то, что он возбуждён. Но остановиться уже не мог. Он хотел кончить в неё. Хотел, чтобы часть его осталась внутри этой женщины, которая сломала им жизнь.
Он кончил внезапно — резко и глубоко, с низким, протяжным рычанием. Его бёдра дёрнулись, и горячие, густые струи спермы хлынули ей прямо в матку. Он продолжал двигаться ещё несколько секунд, выталкивая из себя всё до конца — толчок за толчком, пока не стало больно. Сперма была много — она вытекала обратно вокруг его хуя, текла густыми белыми струйками по её промежности и стекала на матрас.
Когда он наконец замер, тяжело дыша, и медленно вытащил хуй, из её большой, красной пизды сразу потекла густая белая жидкость. Она вытекала медленно, вязко, смешиваясь с её выделениями, и стекала вниз по её заднице на уже промокший матрас. Павел смотрел на это, тяжело дыша. Его хуй ещё дёргался, последние капли спермы капали прямо на её волосатую пизду.
Раиса лежала неподвижно, с раздвинутыми и задранными ногами. Из её глаз медленно текли слёзы. Она тихо всхлипывала, а из её большой, красной пизды продолжала медленно вытекать густая белая сперма. Она стекала вязкими струйками по промежности, собиралась у задницы и капала на уже промокший матрас.
Павел отступил на шаг. Штаны сползли до колен. Его хуй висел полутвёрдым, тяжёлым, всё ещё мокрым и блестящим от их выделений. На головке осталась капля спермы. Он смотрел на мать — на её раскинутые ноги, на текущую из неё густую белую жидкость, на заплаканное, опухшее лицо, на обвисшую грудь, покрытую красными пятнами от его пальцев и рта. Воздух на кухне был густым и тяжёлым — запах секса, пота, перегара и чего-то кислого висел в воздухе.
Раиса тихо плакала, не пытаясь даже сдвинуть ноги или прикрыться. Она была слишком пьяна и сломлена. Её тело мелко дрожало.
Павел присел на старый табурет. Руки сильно дрожали. Он достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну, прикурил. Первая затяжка обожгла горло. В голове было пусто и одновременно слишком много. Он сделал ещё одну затяжку, глядя на пол между своих ног. Его хуй всё ещё слегка подёргивался, а на внутренней стороне бедра осталась влажная дорожка.
Глава 3. Последний
Дверь квартиры тихо скрипнула, Аня вошла на кухню и замерла на пороге.
Она была в своей рабочей форме — тёмно-синяя рубашка супермаркета слегка помятая, чёрные брюки обтягивали бёдра. Волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей прилипли к виску от усталости. В руках — тяжёлая сумка с продуктами. Лицо усталое, глаза немного красные. Но когда она увидела то, что происходило на кухне, всё выражение лица мгновенно изменилось.
Взрослые сказки