— Это моргульская рана, — глухо сказал Арагорн. — Яд. Он ползёт к сердцу. Если доберётся, ты станешь призраком. Таким же, как они. И твоя сила целиком достанется их хозяину. — Ты можешь её вылечить? — Сэм вцепился ему в рукав. — Нет. Я могу только задержать. Вылечить могут только в Ривенделле. Элронд. А до него шесть дней пути.
Он ушёл куда-то во тьму и через полчаса вернулся с пучком травы. Атэлас, королевский лист. Он сунул несколько листьев в рот и принялся медленно жевать, и по поляне поплыл свежий, чистый запах, как после дождя.
— Терпи, невысоклик, — пробормотал он с набитым ртом. — Будет странно.
Он опустился на колени позади меня, развёл мои ягодицы широкими тёплыми ладонями и наклонился. Я почувствовала, как он сплёвывает тёплый травяной сок прямо мне в ложбинку между ягодиц. Густой, зелёный, пахнущий лесом. Сок медленно стёк вниз и попал прямо на мою пульсирующую дырочку. Там, где его коснулся сок, ледяной холод вдруг отступил, будто его ошпарили кипятком.
Я ахнула.
Сэм опустился на траву рядом с моей головой и молча взял меня за руку. Его ладонь была горячей, шершавой, крепкой — ладонь садовника. Он сжал мои ледяные пальцы и наклонился так, чтобы я видела его лицо. Его глаза были мокрыми и испуганными, но он не отводил их ни на миг.
— Я здесь, госпожа Фрида, — прошептал он. — Смотрите на меня.
И я смотрела. А потом Арагорн прижался ко мне губами и принялся за дело языком. Тщательно, неторопливо, как настоящий лекарь, он размазывал сок по моему анальному колечку, обводил его кругами снова и снова, втирал, надавливал в самый центр. Его колючая щетина царапала нежную кожу между ягодиц. Раненая, измученная дырочка дрожала под его языком, и с каждым движением холод уходил всё глубже, сменяясь жаром. Но вместе с теплом проснулось и другое. Глубоко внутри, там, где жила сила Кольца, что-то шевельнулось, жадно и голодно. Моя попка сама подалась навстречу его губам, дырочка раскрылась под языком, и я почувствовала, как меня накрывает знакомой тёмной волной. Ещё немного, и я не удержусь. Начну умолять его о большем.
— Сэм, — прохрипела я, стиснув его ладонь. — Сэм... мне надо чем-то занять рот. Сейчас же. Иначе я сорвусь. Достань его. Дай мне свой член.
Сэм уставился на меня так, будто я заговорила на чёрном наречии. Его лицо стало пунцовым до самых ушей. Он столько лет мечтал об этом, и ни разу не посмел попросить. И вот я прошу сама.
Колебался он ровно один вздох. Потом трясущимися руками рванул завязки штанов, и наружу выскочил его член — уже твёрдый, налитый, с блестящей каплей на самом кончике. Видимо, ему хватило одного вида Арагорна у меня между ягодиц.
Я потянулась к нему губами, не отпуская его взгляда. Обхватила горячую головку, провела языком по уздечке. Сэм тихо, жалобно охнул: — О-о, госпожа Фрида... Мать моя...
А сзади Арагорн продолжал лечение: втирал сок, обводил языком колечко, надавливал в самый центр. И с каждым его движением тьма во мне поднималась всё выше, пока не захлестнула с головой.
Я перестала думать. Я просто насадилась ртом на член Сэма — глубоко, жадно, взахлёб. Головка упёрлась мне в горло, я подавилась, закашлялась, слюна потекла по подбородку, но я не остановилась. Наоборот. Я вцепилась в его бёдра, рванула его на себя и протолкнула его глубже, ещё глубже, пока мои губы не упёрлись в самый корень, а нос не уткнулся в его кудрявые волосы. Яйца Сэма прижались к моему
Однажды, одним зимним вечером, утром...