— Это первый раз, — сказал он, поднимаясь и вытирая губы. — Средство действует лучше, если повторить.
Он расстегнул пояс. Я опустила глаза и тихонько присвистнула. Человеческий член. Я, конечно, слышала, что у людей они большие, но одно дело слышать. Он был длиной почти с моё предплечье, толстый, тяжёлый, с крупной тёмной головкой. — Ой, — сказала я второй раз за вечер. — Можем не... — Можем, — перебила я. — Ещё как можем. Только медленно.
Он сел на пол, прислонившись спиной к стене под окном, и посадил меня себе на колени, лицом к себе. Я обхватила его член обеими руками, он едва помещался в моих ладонях, и медленно провела вверх-вниз, чувствуя, как он пульсирует. Потом приподнялась, направила головку в себя, мокрую и раскрытую после его языка, и начала очень медленно опускаться.
Головка растянула меня так, что я задохнулась. Я замерла, дыша часто и мелко, чувствуя, как тело привыкает. Арагорн держал меня за талию, его ладони обхватывали меня почти целиком, и не торопил. Я опустилась ещё чуть-чуть. И ещё. Это было много, очень много, распирающе, на самой грани боли, и от этого ещё слаще. Он вошёл в меня, может быть, наполовину, когда я почувствовала, что глубже уже некуда.
— Всё, — выдохнула я. — Больше не влезет. — Этого хватит, — хрипло сказал он.
Я начала двигаться. Медленно приподниматься и опускаться на нём, держась за его плечи. Он помогал мне руками, поднимая и опуская меня, как пёрышко. Каждое движение отдавалось во мне до самого горла, и я чувствовала себя натянутой на него, как перчатка на руку. Он целовал мою грудь, прикусывал соски, шептал что-то на эльфийском, низко и хрипло.
— Да... да, Арагорн... трахай меня... разорви меня своим огромным членом...
Я кончила в третий раз, долго и мучительно, всё тело свело судорогой, и я сжала его внутри так сильно, что он застонал сквозь зубы. Он поднял меня с себя, сжал свой член в кулаке и с глухим рыком кончил мне на живот и на грудь, горячо и много.
Мы сидели так долго, тяжело дыша. Я лежала у него на груди, липкая, опустошённая и совершенно счастливая. Гул внутри меня затих впервые за много дней.
— Помогло? — спросил он, гладя меня по кудрям. — Ещё как. Ты дал слово и сдержал. Хотя я очень хотела чтобы ты выебал меня в задницу, как свою маленькую, анальную шлюшку. — Слово наследника Исильдура, — усмехнулся он. Но я заметила, как его ладонь, лежавшая у меня на пояснице, на мгновение соскользнула ниже, на мою попку, и как он тут же отдёрнул руку, будто обжёгся.
Он тоже это чувствовал. Всё это время.
С пола послышался тихий вздох. Я посмотрела вниз. Сэм лежал на своём матрасе с открытыми глазами и смотрел в потолок с выражением бесконечной вселенской скорби.
— Спи, Сэм, — сказала я. — Сплю, — покорно сказал Сэм.
А за окном, далеко внизу, на тёмной улице Бри, бесшумно проехал чёрный всадник. Остановился напротив трактира. И медленно поднял голову к нашему окну.
* * *
Всадники пришли под утро.
Я проснулась от крика. Не человеческого, нет. Долгого, высокого, режущего визга, от которого стекло в окне задрожало, а у меня в попке что-то болезненно сжалось. Арагорн стоял у окна с обнажённым мечом. Хоббиты вскочили со своих матрасов, сонные и перепуганные.
— Тихо, — прошептал Арагорн. — Смотрите.
Через коридор, в той самой комнате, где мы должны были спать, раздался грохот. Потом треск ломаемой мебели. Потом снова визг, злой
Рабочий день